А. Чадович, Н. Чадович. Знаковость исторической промышленной архитектуры в контексте ее адаптивного использования. Компромисс между традицией и современностью

Авторы:

Чадович Алексей Александрович, Чадович Надежда Сергеевна



В XX веке в условиях ускоряющегося технического развития и усложняющейся архитектурной практики привычных методов, рассматривающих архитектуру, как чисто утилитарное или художественное явление, становится недостаточно, и, как следствие, появляется необходимость обращения к методам и идеям из других сфер знаний. Становится актуальной область междисциплинарных исследований, среди которых немаловажную роль играет семиотика архитектуры.

Семиотические понятия, такие как язык, знак, символ, используются в широкой сфере нашей деятельности и рассуждений. Человек пользуется ими каждый день, не отождествляя их с определениями специальной науки. Знаки играют важнейшую роль в жизни человека, поэтому они являются основным аналитическим ядром во многих науках, связанных с деятельностью человека. Внедрение в архитектурную теорию терминов «семиотика», «семантика», «язык», «код», «текст», «знак» и «символ» позволило более углубленно и дифференцированно провести анализ архитектурных объектов, нежели при руководстве исключительно понятиями и представлениями о форме, образе и стиле.

В основе семиотической теории лежит несколько базовых моделей, объясняющих суть знаковой ситуации. Одной из основополагающих является теория Чарльза Пирса (американского логика и философа ХХ века), согласно которой знаковая ситуация состоит из знака, заменяющего сам объект и создающего у зрителя определенный образ или впечатление. Эти взаимосвязи нашли отражение в графическом изображении треугольника, на вершинах которого расположены объект, понятие и образ (рис.1).

 

 

Рис. 1

Рис. 1

 

Данная традиционная модель знаковой ситуации может быть интерпретирована в контексте современного архитектурного дискурса, в котором нами предлагается рассмотреть современное адаптивное использование исторических фабричных зданий и комплексов.Оно ведет к их социальной, функциональной и экономической реабилитации, к формированию «здоровой» преемственности и многообразия городской архитектурный среды. Наряду с этим в вариативном сочетании исторической фабричной архитектуры и современной городской среды возникают новые архитектурные образы города. Такое направление в архитектуре можно было бы образно обозначить как «архитектура идентичности и компромисса».

В случае рассмотрения фабричных зданий и комплексов в их историческом состоянии сквозь призму традиционной семиотической модели, на вершинах треугольника оказываются довольно понятные и привычные элементы: объект  –краснокирпичный фабричный корпус или ансамбль с дымовыми трубами, гринельными башнями, определенным силуэтом и пр.; понятие – термины «фабрика», «фабричный комплекс», «промышленный объект», «мануфактура» и т.д.;  образ – производственное здание с определенным функциональным содержанием (прядильный, ткацкий или литейный цех, ремонтно-технический корпус, складское здание и т.д.) и социальным сценарием, подразумевающим некоторые блага трудящихся, экономическое преуспевание фабрикантов, научно-техническое развитие региона и страны и т.д. (рис.2).

 

 

Рис. 2

Рис. 2

 

 

Формирование такого образа исторической фабрики особенно ярко наблюдалось в малых исторических городах, в которых она занимала центральное место в жизни населения – у жителей до сих пор сохранилось множество воспоминаний, связанных с фабрикой, передаваемых поколениями. Причем они связаны не только с местами приложения труда, но и проведения досуга и формирования других социальных сценариев. Семантическая аура промышленных объектов обеспечивала знаковость и «читаемость» их образа – они становились «родными» аттрактами для жителей города.

Согласно традиционной семиотической модели, в которой объект, понятие и образ имеют прямую связь, ситуация с традиционной фабрикой понятна и легко «читаема». Но должна ли подобным образом взаимодействовать со зрителем и новая ситуация, в которой фабрика перепрофилирована? (рис.3) Согласно Умберто Эко, объект должен заключать в себе информационный код содержания и сообщать его зрителю, стимулируя таким образом реализацию потенциала этого объекта. Должен ли новый объект совершать коммуникацию со зрителем и сообщать о своем новом содержании? Если да, то каким образом и какими средствами мы можем этого добиться?

 

 

Рис. 3

Рис. 3

 

 

В процессе перепрофилирования происходит перенос традиционного образа фабрики в современную реальность, которая предполагает абсолютно иное — много вариативное функциональное содержание объекта. На восприятие объекта и формирование образа влияет гораздо большее количество факторов, нежели в его изначальном историческом «прочтении». Традиционная схема, основанная на прямой ассоциации «фабрика – производство», больше не работает, поскольку функциональное перепрофилирование промышленного объекта подразумевает много векторное разнонаправленное вариантное развитие. Т.е. в традиционной семиотической модели одна из вершин треугольника (образ) получает усложненную разветвленную систему.

Образ нового объекта формируется на основе «памяти места» и имеет положительную модальность благодаря компромиссу в отношениях традиции и современности. Важно отметить, что речь идет не только об авторском образе, формирующимся в процессе проектирования, но и об образе, формирующемся у потребителя или социальной группы потребителей в процессе визуального восприятия и освоения объекта. По Иконникову «образ объекта, возникающий в представлении, — не механическое зеркальное отражение, а результат перцептивной деятельности, активно воспроизводящей содержание объекта». Т.е. образ непосредственно связан с эмпирическим взаимодействием потребителя и объекта и не может быть спроектирован до детальной точности (ввиду вмешательства ряда субъективных факторов), но может быть спрогнозирован.

В связи с этим предлагается рассмотреть возможные новые образы исторических промышленных объектов при их современном адаптивном использовании, на формирование которых влияет ряд факторов: взаимодействие с окружением; функциональные составляющие объекта; объемно-пространственное и образно-художественное решение; дополнительные средства формирования образа.

В качестве семиотического механизма формирования образа выберем систему взаимоотношений между историческим объектов и его новым функциональным содержанием, интерпретируя его, как стимул появления чувств, настроений, привязанностей и образов. Основываясь на этом, рассмотрим возможные новые образы этих объектов в зависимости от направления их функционального перепрофилирования.

При анализе международного опыта современного использования исторических фабрик нами сформулировано пять основных образов: Фабрика культуры; деловая Фабрика; Фабрика-дом; Фабрика-фабрика; Фабрика-город. Рассмотрим их подробнее, разберем, какие функциональные группы формируют эти образы (рис.4).

 

 

Рис. 4

Рис. 4

 

Рис. 5

Рис. 5. Фабрика культуры

 

 

Это образ подразумевает перепрофилирование промышленных объектов в направлении развития культуры, туризма, образования и досуга; является одним самих востребованных направлений. В нем прослеживается перевоплощение промышленных объектов, как представителей материальной культуры, в объекты художественной культуры, искусства и просвещения. Культура выступает как средство реабилитации.

Широко распространено развитие туристических центров и маршрутов на базе исторических промышленных объектов, их музеефикация и популяризация индустриальной культуры.Примером может служить Европейский Маршрут Индустриального Наследия (ERIH); Европейский Текстильный маршрут (Германия, Бельгия, Великобритания, Польша и др.); музей хлопка Boott Mills, Лоуэлл, США (арх. Flansburgh Architects); музей текстиля на фабрике Р.Аркрайта Masson Mills, Мэтлок, Дербишир, Великобритания.

Типологический ряд и масштабность объектов весьма широки. Ими могут являться музеи, выставки, художественные галереи, творческие мастерские, учебные заведения, площадки для проведения мероприятий, концертные залы, конференц-центры, полуобщественные пространства, открытые общественные пространства, парки, скверы и т.д. Примеры: культурный центр Daoiz y Verlarde, Мадрид, Испания (арх. Rafael De La-Hoz); музей MKM, Дуйсбург, Германия (арх. Herzog&De Meuron); центр современного искусства Винзавод, Москва, Россия (арх. А.Бродский); Досуговый центр SESC Pompeia, Сан Паулу, Бразилия (арх. Лина Бо Барди); Учебный центр имени Чарльза Шоу, Чикаго, США (арх. Farr Associates);Школа F21 Fyrstikkalleén, Осло, Норвегия (арх. GASA Architects).

 

 

Рис. 6

Рис. 6. Деловая фабрика

 

 

Для формирование данного образа исторические промышленные объекты адаптивно используются под офисные, административные и деловые центры, объекты торговли и обслуживания населения. Это направление подразумевает наличие ясного пути развития и явной экономической выгоды, развитие бизнеса и торговли, как известно, является двигателем экономики. Эти объекты относятся к привычным типологическим группам финансового сектора. Сегодня намечается мировая тенденция отказа от больших офисных пространств, в обиход все больше входят аутсорсинг, фрилансинг и работа удаленно, это находит отражение в создании новых типологических пространств для коворкинга. Зачастую при адаптивном использовании исторических фабрик перечисленные типологические группы сочетаются в одном комплексе.

Примеры: Деловой квартал «Красная Роза», Москва, Россия (арх. «Сергей Кисилев и Партнеры»); ДЦ «Даниловская мануфактура», Москва, Россия (арх. «Сити-Арх»); БЦ Бенуа, Сантк-Петербпург, Россия (арх. NPS Tchoban Voss); Офис компании CMT, Барселона, Испания (арх. Battle & Roig Architects); торгово-развлекательный центр High Street Phoenix, Мумбаи, Индия; торговый центр в составе комплекса «Stary Browar», Познань, Польша (арх. Studio ADS).

 

 

Рис. 7

Рис. 7. Фабрика-дом

 

 

В этот образ включаются объекты временного проживания (апартаменты, общежития, гостиницы, апарт-отели, хостелы и т.д.). Основным отличием объектов временного проживания от жилых является отсутствие необходимости обеспечения их объектами социального и бытового обслуживания; эти объекты не учитываются при расчете плотности населения. При перепрофилировании производственных зданий под эту функцию необходимо устройство большого числа «мокрых блоков», дополнительных лестниц и лифтов, системы вентиляции и кондиционирования воздуха. Помимо этого, необходимо наличие законодательной и нормативно-правовой гибкости в его отношении.

Примеры: апартаменты Boott Mills, Лоуэлл, США (арх. Mann / Shinar architects & planners ltd); Лофт-апартаменты на базе бывшего зернохранилища, Гливице, Польша (арх. Medusagroup); отель Andel’s Lodz в комплексе Manufaktura, Лодзь, Польша (арх. jestico+whiles).

 

 

Рис. 8

Рис. 8. Фабрика-фабрика

 

 

Основным в этом образе является сохранение промышленной направленности объекта. При этом возможны разные сценарии: сохранение исторической функции с модернизацией оборудования и технологий; перепрофилирование под производство в иной промышленной отрасли; формирование индустриальных парков, научно-производственных объединений и технопарков. Компромиссным решением может быть частичное сохранение уникального производства как объекта региональной идентичности (в качестве музейной и краеведческой ценности). Иногда определенный город ассоциируется с производимой в нем продукцией. При упоминании Павловского Посада на ум сразу приходят набивные платки.

Примеры: Трехгорная мануфактура, Москва, Россия; Кренгольмская мануфактура, Нарва, Эстония; Индустриальный парк «Озеры».

 

 

Рис. 9

Рис. 9. Фабрика-город

 

 

Стоит отметить, что приведенные выше группы функционального осмысления промышленных объектов являются монофункциональными, т.е. включают в себя одну преимущественную функцию. Фабрика-город подразумевает полифункциональное перепрофилирование под различные типологические группы, составляющие функциональный каркас современного освоения промышленного объекта. Такие объекты становятся местами притяжения, способствуют изменению статуса региона, развивают туризм, создают рабочие места и способствуют социокультурной адаптации фабричных территорий, что и подразумевает сохранение исторического наследия.

Примеры: Многофункциональный центр «Manufactura» (Лодзь, Польша) – торговый молл, театр, музеи, рынок и; БЦ Фабрика Станиславского (Москва, Россия) – офисы, театр, музей, рестораны, отель, апартаменты; Комплекс Houldsworth Mill (Стокпорт, Великобритания) – апартаменты, офиса и галерея искусств.




Заключение

 

Рассмотрение адаптивного использования исторических фабричных зданий и комплексов сквозь призму традиционной семиотической знаковой ситуации способствует расширению и углублению знаний в области реконструкции и приспособления исторических объектов. Такой подход позволил акцентировать внимание на образно-знаковой стороне вопроса. Определение того, как измененные функциональные составляющие исторических промышленных объектов формируют их новые образы, позволило обратиться к вопросу смыслового взаимодействия исторических объектов с современной архитектурной средой. Именно в таком смысловом подходе видится необходимость формирования диалога между традицией и современностью, в котором место конфронтации займет компромисс. А проведенный анализ примеров приспособления промышленных объектов к новой функции показал практическую возможность реализации такого компромисса.

 




Библиография

 

1. Беккер, А.Ю., Щенков, А.С. Современная городская среда и архитектурное наследие / А.Ю.Беккер, А.С.Щенков. – М.: Стройиздат, 1986. – 200 с.
2. Гераскин, Н.С. Архитектура русской текстильной фабрики XIX, начала XX века: дис. … доктора архитектуры: 840 / Николай Степанович Гераскин – М., 1972. – 316 с.
3. Дублинские Принципы по Сохранению индустриального наследия (зданий, участков, территорий и ландшафтов) [приняты 17 Генеральной Ассамблеей ИКОМОС 28 ноября 2011 г.]; перевод А.А.Чадовича. – 4 с.
4. Дженкс, Ч. Язык архитектуры постмодернизма / Ч.Дженкс. – М.: Стройиздат, 1985. – 135 с.
5. Иконников, А.В. Функция, форма, образ в архитектуре / А.В.Иконников. – М.: Стройиздат, 1986. – 288 с.
6. Линч, К. Образ города / К.Линч; перевод В.Л.Глазычева. – М.: Стройиздат, 1982. – 328 с.
7. Мюллер-Менкенс, Г. Новая жизнь старых зданий. Непрерывность развития архитектуры / Г.Мюллер-Менкенс. – М.: Стройиздат, 1981 – 248 с.
8. Хартия об Индустриальном Наследии [принята международным комитетом по сохранению индустриального наследия (TICCIH) в Нижнем Тагине в июле 2003 г.]; перевод А.А.Чадовича. – 4 с.
9. Чадович, А.А. Концепция архитектурно-пространственной реорганизации объектов легкой промышленности и их современного использования / А.А.Чадович // Материалы международной научно-практической конференции «Наука, образование и экспериментальное проектирование». – М.: 2013. – с. 430-435
10. Эко, У. Функция и знак. Семиология архитектуры [Электронный ресурс] / У.Эко // Электронная библиотека «Библиотека Гумер — гуманитарные науки». – Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/Eko_Funk/02.php
11. Яковлев, А.А. Архитектурная адаптация индустриального наследия к новой функции: дис. … канд. архитектуры: 05.23.21 / Яковлев Андрей Андреевич. – Нижний Новгород, 2014. – 211 с.
12. Cantacuzino, Sh. Re-architecture: old buildings/new uses / Sh.Cantacuzino. – NY.: Abbeville Press, 2007. – 224 p.