В. Кондаков. Влияние мировоззрения Сталина на довоенную архитектуру

Сведения об авторе:

Валерий Кондаков (СПб), историк, археолог.



В условиях «тоталитаризма» идеи Вождя, который сконцентрировал в своих руках всю полноту власти, должны быть не только доступны народу; но и народ должен принять эти идеи и поверить в них. Таким образом, искусство становится проводником идей Вождя «в массы». Особая роль здесь, несомненно, принадлежит архитектуре. Отсюда можно сделать вывод о чрезвычайной значимости эстетических предпочтений и идей Вождя для изучения истории архитектуры «тоталитарного» периода.

Сталина любят сравнивать с А. Гитлером. Архитектурные предпочтения Гитлера достаточно хорошо изучены и не раз привлекались для характеристики его политики. Известно, что Гитлер хотел стать художником, но не поступил в Венскую Академию искусств; ему рекомендовали стать архитектором, но сделать это ему не позволили пробелы в образовании (в частности, проблемы с точными науками).
О Сталине известно, что он в молодости писал стихи, которые печатала местная газета. Занявшись революционной деятельностью, Сталин забросил поэзию, но стал интересоваться филологией и вопросами языкознания. Противостояние Сталина и Гитлера сравнивают с дуэлью писателя и художника. Хотя, на мой взгляд, ближе было бы сравнение с поединком филолога и архитектора.

Гитлер любил архитектуру, если свою художественную деятельность он «променял» на политику, то делать архитектурные наброски, он продолжал и позднее. Для Сталина же, напротив, архитектура – только одна из областей искусства, которую также, как и литературу, можно использовать. Ведь архитектура – это не только «застывшая музыка», но и «литература для неграмотных». Даже термин «соцреализм» был перенесен из литературы.

При формировании взглядов Сталина очень важную роль сыграли его молодые годы: время воспитания и образования. Больше всего на становление мировоззрения Сталина повлияли три источника: марксизм, христианство и кавказские традиции. Причем по мере взросления, эти источники сменяли друг друга. Поэтому имеет смысл говорить о трех пластах, сформировавших мировоззрение Сталина: 1) взрослом – большевистском (марксистском); 2) юношеском – христианском (библейском); 3) детском – кавказском (осетинском и грузинском).

По поводу Сталина-марксиста и Сталина-христианина написано достаточно, а про Сталина – выходца с Кавказа – известно немного. По всей видимости, он имел смешанное происхождение: мать была грузинкой, а отец осетином и это, безусловно, повлияло на воспитание. Об осетинских корнях Сталина, а также об осознанном и подсознательном использовании им осетинской мифологии сохранилось немало сведений. Данные об этом собрал М. Вайскопф в книге «Писатель Сталин».1

Сталин интересовался историей осетин. Уже тогда было известно, что их предками являлись средневековые аланы, а также сарматы и скифы античной эпохи. Благодаря раскопкам скифских памятников на Юге России и сведениям греческого историка Геродота, была создана картина своеобразной, хоть и варварской, но притягательной жизни. Многие народы захотели видеть в скифах своих предков.
В революционную пору интерес к скифам существенно возрос, причем «скифский вопрос» перекочевал из университетских аудиторий в литературные салоны. Интеллигенция серебряного века увидела в лице скифа образ бунтующего представителя народа, стремящегося к воле. «Скифская тема» стала использоваться в различных областях искусства: в литературе (Блок, Белый, Брюсов, Иванов-Разумник), в музыке (Стравинский, Прокофьев), в живописи (Петров-Водкин).

«Скифы», приход которых так торопила богема, явились в виде большевиков и эсеров. Вождем большевиков был В.И. Ленин, а Сталин в это время, будучи наркомом по делам национальностей, курировал в партии чрезвычайно значимое «восточное направление». Например, в 1920 г. он был командирован в Баку для решения проблем, связанных с провалом попытки советизации Персии. Разобравшись в ситуации, Сталин высказался против экспорта революции и выступил за соглашение с иранской властью, и в следующем году договор был заключен.
Смерть Ленина в январе 1924 г. завершила революционную («скифскую») фазу советизации. С этим же событием, возможно, связан факт первой попытки влияния Сталина на архитектурный проект.

Постановление о постройке временного склепа для выставления тела Ленина принималось комиссией в чрезвычайной спешке. Важнейшим решением был выбор архитектора – им, как известно, стал один из главных авторитетов старой школы, блестящий стилизатор А.В. Щусев. Интересно, что он был участником среднеазиатской археологической экспедиции, где изучал древние постройки: гробницу Тимура и мечеть Биби Ханум.

В данном случае было построено сооружение в виде куба со ступенчатой крышей и два куба по бокам для входа и выхода. На Кавказе существует много вариантов подобных сооружений. Такие склепы распространены на Кавказе, в местах, где в Средневековье жили аланы – потомки скифов и сарматов и предки осетин. Тела в таких склепах под воздействием горного воздуха часто естественным образом мумифицировались. С приходом на Кавказ ислама (в виде различных суфийских тарикатов) стали возводиться склепы-мавзолеи для почитания умерших духовных учителей и подвижников веры. Новые строения предназначались для паломничеств неофитов как замена длительного и дорогостоящего хаджа в Мекку.

 

 

3-MM11-4-1

Александрийский маяк. Реконструкция Х. Тирша 1909

 

3-MM11-4-2

Вавилонская башня в восприятии XVII века

 

3-MM11-4-3

Город мертвых в Северной Осетии

 

3-MM11-4-4

Дворец Советов (один из поздних вариантов)

 

3-MM11-4-5

Деревянный мавзолей Ленина

 

3-MM11-4-6

Зиккурат в Уре

 

3-MM11-4-7

Изображение склепа Ленина

 

3-MM11-4-8

Кавказские боевые и жилые башни

 

 

Следует отметить, что многие члены комиссии по организации похорон, утвердившие проект склепа Ленина, были связаны с Кавказом (например, долго работавший там Л.Б. Красин или выходцы оттуда А.С. Енукидзе и И.В. Сталин). Невозможно точно сказать, повлияло ли это дополнительное обстоятельство на решение Щусева сделать склеп Ленина похожим на кавказский (а интересовавшийся культовой археологией Щусев мог видеть подобные сооружения в 1916 г., когда жил в Кисловодске).

В любом случае, построенный вскоре деревянный мавзолей был очень похож на известный древневосточный памятник – мавзолей Кира Великого – основателя династии Ахеменидов.

Интересно, что данный проект вызвал недоумение у некоторых советских архитекторов. Например, К.Л. Зелинский в журнале ЛЕФ писал, что «этот дословный перевод с древнеперсидского говорит самым ярким, самым доказательным образом, что идеологический багаж современной русской архитектуры нуждается в подробнейшем таможенном досмотре. Далеко с таким багажом не уедешь!».2

По эскизам видно, что Щусев думал повторить идею мавзолея Кира Великого: поставить традиционный иранский склеп на вавилонский зиккурат. В Персии это сооружение, построенное в память об основателе династии, символизировало империю, которую создали ираноязычные кочевники, завоевав семитоязычных земледельцев. В СССР мавзолей Ленина также стал символом поворота от революционных завоеваний к строительству империи.

Следует отметить ряд обстоятельств, которые могли повлиять на выбор Щусева. В 1925 г. к власти в Иране приходит Реза Хан – основатель династии Пехлеви. Газеты мира пестрели описанием этого события, сравнивая Пехлеви с домусульманскими династиями Ахеменидов и Сасанидов.

Также печатные издания того времени сообщали о проводившихся раскопках в Передней Азии, в результате которых были открыты архитектурные сооружения Древнего Востока, такие как зиккурат из Ура, который считался остатком Вавилонской башни.
Примечательно, что в 1925 г. в Ленинграде выходит книга известного археолога, специалиста по скифам и сарматам М.И. Ростовцева «Скифия и Боспор».3  Он был видным членом конституционно-демократической партии (партии кадетов) и с 1918 г. жил в эмиграции, где занимался активной антисоветской пропагандой.

Советские публикации (была еще работа 1918 г. «Эллинство и иранство на Юге России»4 ) Ростовцева можно объяснить как повышенным революционным интересом к скифам и сарматам в то время, так и заступничеством его двоюродного брата А.В. Луначарского. Луначарский, став наркомом просвещения в первом советском правительстве, возглавил институт археологии и искусствознания, а также курировал многие архитектурные проекты.

В этих книгах Ростовцев не только показал иранский субстрат русской культуры, но и связывал с ираноязычными кочевниками идею деспотичной власти на Руси, связанную с божественным статусом правителя. Кроме того, он особо выделял влияние Персидских империй на Южную Русь.

После тщетности конкурса (под председательством Луначарского) на проект постоянного мавзолея эта работа была поручена Щусеву. Если временные мавзолеи имели иранские, скифские, кавказские прототипы и символизировали поворот от скифской революционности к иранской имперскости, то постоянный мавзолей представляет собой совершенно самостоятельный памятник советской архитектуры, в котором лишь угадываются исторические влияния.

Постоянный мавзолей был окончен к 1930-му году, когда сталинская Россия стала все больше походить на Персидскую империю Ахеменидов.

Известно, что Сталин очень интересовался историей Древнего Востока. Сохранились его карандашные пометы на полях статьи Б.Б. Пиотровского, посвященной Урарту, которые показывают, что Сталин хорошо ориентировался в современной проблематике древневосточной истории и археологии.5  Среди книг, взятых Сталиным в библиотеке имени Ленина, были произведения Геродота и Ксенофонта, посвященные Киру Великому.

Сталин не просто учитывал исторический опыт переднеазиатских цивилизаций, но и активно его применял. Это было очень заметно исследователям: например, К.А. Виттфогель относил СССР 30-40-х гг. к государственному типу, близкому к «гидравлической» («ирригационной») цивилизации Древнего Востока6 , а Б. Рассел в своих исследованиях сравнивал Сталина с древнеперсидскими правителями.7

Сталин неоднократно использовал в своих работах образ империи Ахеменидов. Например, он писал, что великое государство Кира не может быть названо нацией, поскольку оно было «случайно и мало связанным конгломератом групп».8  «Отсутствие внутренней прочности» таких государств Сталин объяснял тем, что не было единого языка и, поэтому была слабая связь «конгломератов групп» внутри этого образования.9  Сталин видел главную культурную проблему СССР в отсутствии единого советского языка.

 

 

3-MM11-4-9

Кавказский склеп в Северной Осетии

 

3-MM11-4-10

Кавказский склеп в Южной Осетии

 

3-MM11-4-11

Конкурсный проект Дворца Советов (вариант В. А. Щуко и В. Г. Гельфрейха)

 

3-MM11-4-12

Конкурсный проект Дворца Советов (вариант И. В. Жолтовского)

 

3-MM11-4-13

Конкурсный проект Дворца Советов с подсветкой (вариант И. В. Жолтовского)

 

3-MM11-4-14

Мавзолей Кира Великого

 

3-MM11-4-15

Мавзолей Ленина

 

3-MM11-4-16

Монумент Ленина на канале им. Москвы (скульптор С. Д. Меркуров)

 

3-MM11-4-17

Монумент Сталина на канале им. Москвы (скульптор С. Д. Меркуров)

 

 

Советское языкознание после революции возглавил специалист по средневековой кавказской литературе Н.Я. Марр – создатель «яфетической теории происхождения языков». Эта теория постулировала не разделение, а скрещивание языков от разрозненных диалектов к общечеловеческому языку.

 

Более того, проводивший раскопки в Армении Марр, фактически возглавил и советскую археологию. Он стал и там насаждать свою теорию, которая провозглашала повсеместный автохтонизм: каждый народ жил на своей территории «с каменного века до наших дней». Языковые изменения были вызваны экономическими и социальными трансформациями. То есть при революционных изменениях происходил скачок, и язык менялся: скифы стали готами, а последние славянами и т.д.

Конечно, яфетическая теория очень нравилась большевикам. Интересно происхождение Марра: его отец был шотландцем, а мать грузинкой. К тому же, Марр считал, что русский язык во многом ближе грузинскому, чем другим славянским языкам. Все это было близко Сталину и его соратникам.

Рассматривая этногенез через призму лингвистики, Сталин считал, что при образовании нового языка появится и новый народ. Ожидая триумфа яфетической теории в виде появления в СССР единого советского языка, который бы сплотил славян и кавказцев (а заодно и другие народы) в «единый советский народ» Сталин задумал построить «новую вавилонскую башню».

Практически сразу после окончания строительства капитального мавзолея к 1930 г. Сталин дал старт новой всесоюзной стройки. Мавзолей Ленина был «слишком горизонтален» и мог восприниматься некоторыми лишь как постамент для колоссального памятника Вождю мирового пролетариата. Идеи, намеченные в образе мавзолея, должны были воплотиться в Дворце Советов. Как на Кавказе из склепов «выросли» жилые и боевые башни, так и мавзолей (как комната мертвого Вождя) должен «вырасти» в своеобразную башню, в верхней части которой был предусмотрен максимально безопасный кабинет живого Вождя.

В 1932 г. Сталин для удобства управления объединил всех советских архитекторов в один союз. В том же году был объявлен конкурс на проект Дворца Советов. Этим значимым для советской архитектуры событием Сталин с одной стороны устраивал смотр архитекторов – подбирал «решавшие все» кадры, с другой формировал свою собственную точку зрения на новую архитектуру.

Хочется процитировать ответ Сталина на письмо Кагановича, в котором, рассмотрев три отобранных проекта, он пишет, что «из всех планов «Дворца Советов» план Иофана лучший. Проект Жолтовского смахивает на «Ноев ковчег». Проект Щусева – тот же «собор Христа Спасителя», но без креста («пока что»). Возможно, что Щусев надеется «дополнить «потом крестом».10

Интересно, что, проведя библейско-христианские параллели, Сталин не сравнивает проект Б.М. Иофана с Вавилонской башней, хотя так будут делать очень многие. Возможно, до исполнения указаний Сталина, проект был меньше на нее похож.

Выбрав Иофана, Сталин отрядил в помощь еще двух архитекторов – В. А. Щуко и В. Г. Гельфрейха. Получившийся вариант конструктивно можно разделить на три части: мощный стилобат; цилиндрическая ступенчатая башня, и статуя Ленина.

Для меня особенно интересен вариант («Технический проект» 1937-1940 гг.), где не только основа (стилобат), но и сама башня стала квадратной в сечение. По мнению историка архитектуры В.В. Седова, силуэт башни квадратного, а не скругленного сечения при заметном пирамидальном сокращении ярусов кверху был привнесен неоклассицистами Щуко и Гельфрейхом.11  То есть Сталин, привлекший их к участию в проекте, одно время отдавал предпочтение башне квадратного сечения. К тому же такой вариант Дворца Советов похож на знаменитые послевоенные сталинские высотки.

Квадратная в сечении башня делала Дворец Советов менее похожим на Вавилонскую башню, а более на Александрийский маяк. Возможно, Сталин рассматривал это Чудо Света со статуей Посейдона или Зевса в качестве прообраза Дворца Советов.

Примечательно, что для сооружения этого чуда света был прорыт канал, соединивший озеро Мареотис с Нилом. Как раз в 1937 г. было завершено сооружение канала «Москва-Волга», который сделал Москву «столицей пяти морей». В таком случае символический маяк с Лениным в роли Посейдона был очень кстати.

Как бы там ни было, но в итоге выбор пал на округлый башенный профиль, и Дворец Советов стали сравнивать не с Александрийским маяком, а с Вавилонской башней. Вообще, образ Вавилонской башни, безусловно, больше интересовал Сталина и как бывшего семинариста, и как филолога. Символизм данного сооружения подразумевал, что, построив его, некогда разделенные языки снова соединятся в один, осуществляя яфетическую теорию-мечту.

Как известно, проект Дворца Советов неоднократно переделывался под влиянием заказчика, даже после войны, но так и не был осуществлен. К началу 40-х гг. и особенно после войны еще раз изменилась внутренняя (в том числе культурная) политика. Сталин, сделавший в тяжелое время ставку на русский народ, стал еще больше внимания уделять русской истории и культуре.

В 1950 г Сталин лично выступил со статьей против марризма, в защиту традиционной лингвистики.12  Вслед за изменениями в филологии, произошли перемены и в связанной с ней истории, а следовательно, и в археологии, где появилась возможность проводить осторожные этногенетические исследования и даже реконструировать центробежные миграции. Больше внимание стало уделяться древнерусской и славянским культурам. Происходили изменения и в архитектуре: стало больше народного («древнерусского») и классического (с предпочтением римского).

Трудно с уверенностью говорить о генетике мавзолея Ленина и Дворца Советов. В первом угадывается и конструктивизм, и традиции ацтекских или вавилонских зиккуратов. Безусловно, в основе мавзолея Кира лежит вавилонский зиккурат, но это все же памятник иранского, а не ассиро-вавилонского искусства. При этом иранство подается как составная часть русской культуры, одна из предковых составляющих, наряду с эллинством.

Что касается Дворца Советов, здесь представляется уместной еще одна параллель: иранство вплелось в архитектуру Дворца Советов, а затем и московских высоток, подобно тому, как черты ацтекских зиккуратов стали составной частью американских небоскребов, уже в рамках нового стиля – ар деко. Но это отдельная тема.

 

 

3-MM11-4-18

Сталин и Гитлер

 

3-MM11-4-19

Сталин-зодчий коммунизма

 

3-MM11-4-20

Сталин-строитель каналов

 

3-MM11-4-21

Технический проект Дворца Советов 1937-1940 гг (вариант Б. М. Иофана, В. А. Щуко, В. Г. Гельфрейха)

 

3-MM11-4-22

Фото склепа Ленина

 

3-MM11-4-23

Эскиз Щусева к мавзолею Ленина

 

3-MM11-4-24

Эскиз Щусева к склепу Ленина

 

 

 

 

Вайскопф М. Писатель Сталин. М., 2001. С. 181–182.

Зелинский К. Л. Идеология и задачи советской архитектуры // ЛЕФ 1925. № 3. с. 95. Цит. по Иванов С. Г. Реакционная культура: От авангарда к Большому стилю. СПб., 2010. С. 211.
См. Ростовцев М. Ю. Скифия и Боспор. Л. 1925.
См. Ростовцев М. Ю. Эллинство и иранство на Юге России. Пг. 1918.
Илизаров Б. С. Тайная жизнь Сталина. По материалам его библиотеки и архива. М., 2003. С. 249–253.
Wittfogel K. A. Oriental Despotism. A Comparative Study of Total Power. New Haven, 1957. Р.441.
Цит. по Вайскопф М. Указ.соч. С. 182.
Сталин И. В. Марксизм и национальный вопрос // Сочинения. т. 2. М., 1946. С. 293.
Там же.
10 Сталин И. В. Письмо К. Е. Ворошилову, Л. М. Кагановичу, В. М. Молотову // Сочинения. т. 17. Тверь. 2004. С. 567.
11 Седов В. В. Армандо Бразини и Борис Иофан XXI-MMVII – 01.06.2007 )
12 См. Сталин И. В. Марксизм и вопросы языкознания. Относительно марксизма в языкознании // Сочинения. т. 16. М., 1997. С. 104–138.