Города для жизни.
Интервью с Максимом Атаянцем

Так называется инвестиционный проект московской компании «Урбан групп», декларирующей новый
подход к строительству жилья эконом-класса.

Программа реализуется в сотрудничестве с Максимом Атаянцем – архитектором, чьё имя сегодня ассоциируется прежде всего с Судебным кварталом. Однако помимо проектирования дворцов для судей Максим давно работает над созданием альтернативного типа доступного жилья. И в этом секторе, считает он, может и должна иметь место полноценная среда обитания – удобная, визуально разнообразная, художественно убедительная. И уже создаётся: с 2007 года в Подмосковье один за другим строятся жилые комплексы с новой идеологией. Её разработчики сформулировали несколько принципов, по которым создаются Города для жизни. Важнейшие из них – доступный бюджет, необходимая инфраструктура, разделение приватных и общественных зон, транспортная доступность. И, наконец, эстетика. Ей придаётся едва ли не первостепенное значение: инвестор видит в ней действенное средство привлечения клиентов, архитектор – необходимое условие нормального развития личности, инструмент оздоровления социума. Эстетика традиционная, понятная и взыскательному арт-критику, и банковскому работнику, и нянечке из детского сада.

Но здесь возникают недоумения. Факсимильная классика Куинлана Терри или Роберта Адама – это понятно, каменные судейские дворцы – тоже, но классика для эконом-класса? Доступная красота – вещь сомнительная…

Однако Максим Атаянц вовсе не ставит задачу тиражировать в бетоне виллы Палладио, а делает упор на создании именно рядовой застройки в универсальной, не привязанной к конкретному времени стилистике. Небольшой масштаб, квартальная планировка, пространственное разнообразие, недорогие, но традиционные облицовочные материалы: кирпич, штукатурка, искусственный камень, дерево в деталях отделки… Элементы ордера даются довольно скупо, без бутафорского изобилия. Возникает визуально дружественная человеку среда, но есть ещё один важный вопрос: достаточно ли этого для полноценной городской жизни?

 
14A-94-1



Максим, название «Города для жизни» отражает статус создаваемых посёлков как полноценных урбанистических центров или это пусть и радикально улучшенные, но всё же спальные районы?

Для полноценной комплексной городской застройки нужен, прежде всего, значительный размер территории – от 20-25 га. Когда девелоперская деятельность только начиналась, поиск площадок проходил совершенно случайным образом, и размер их был небольшим – 4-5 га, поскольку застройщики тогда ещё не набрали достаточной мощности. Понадобилось немало времени, чтобы выйти на нужный размер, причём первыми на него выходили как раз те, кто меньше всего был заинтересован в полноценном, осмысленном развитии: крупные домостроительные комбинаты с панельными домами и т. п. За последние десять лет ситуация изменилась, по крайней мере в Подмосковье. Сейчас стадия дикого девелопмента, как мне кажется, преодолевается. Идёт поиск общего системного подхода путём взаимодействия инвесторов и областной администрации.

Наши жилые комплексы в какой-то мере отражают этот процесс. Так, площадь посёлка Ивакино-Покровское всего 9 гектаров, поэтому здесь действительно преобладает спальная функция. Приходилось исключительно средствами архитектуры искать возможности пространственного и пластического разнообразия. Пожалуй, это нам удалось, и условная «спальность» Ивакино преодолевается его визуальной насыщенностью. Я нередко бываю в этих местах, потому что там живёт мой хороший знакомый. Посёлок обустраивается, обрастает зеленью, насыщается жизнью и не производит впечатления «спальника».

Есть и другая причина живучести такого явления, как спальный район. Житель ближнего Подмосковья скорее готов два часа ехать на работу на своей машине, чем смешиваться с неоднородной социальной средой. Степень социального расслоения у нас настолько велика, что по рождает манию огораживания. Это явление характерно для стран третьего мира, и преодолевается оно в первую очередь увеличением масштаба, потому что если размер участка 30 гектаров, то его уже забором не обнесёшь.

Сейчас можно отчётливо наблюдать движение в сторону комплексного развития территорий, и администрация, и девелоперы понимают, что это необходимо. Однако не стоит уклоняться и в схоластическое прожектёрство: всё же создание рабочих мест – это уже задача государства.


Равно как и создание объектов культуры?

Не совсем. По идее, и школы с детскими садиками должно строить государство, однако по сложившейся практике это становится частью забот застройщика. Но надо учитывать размер жилого комплекса. На 6000 жителей театр не строят. Для планирования крупных объектов культуры и спорта должны быть объединены несколько девелоперов во взаимодействии с местными властями.

На пятне же в 30 гектаров может быть лишь инфраструктура первой необходимости: ТРК, кафе, пара ресторанов, финтес-центр…


А разве не логично было бы на уровне мастерплана зарезервировать там место под храм (если не получается сразу его построить)? Ведь, как вы справедливо говорили на выставке церковной архитектуры, порочную практику постановки храмов «по остаточному принципу» необходимо преодолевать.

Совершенно верно, но инвестор (если только это не личный благочестивый поступок), по идее, вообще не должен инициировать строительство храмов – это дело общины. Резервировать же место по возможности надо, хотя не всегда это получается. Мы это делаем в одном нашем новом проекте (который пока не выставлен на продажу). В «Городе набережных» этого не получилось, но там есть действующий храм неподалёку.


Расскажите, пожалуйста, о планировочных сюжетах ваших городов.

Каждое место подсказывает свой сюжет. Например, «Город набережных» возник в исключительно благоприятном природном окружении: с двух сторон участок огибает река Клязьма, остальной периметр окружён лесом. Правильные очертания подсказали идею регулярной симметричной планировки: в её основе две крестообразно пересекающиеся оси, по ним проходят два канала, продолженные бульварами (аналогия с засыпанными историческими каналами Берлина, Санкт-Петербурга). На пересечении осей вырыт круглый пруд. Вся водная сеть окружена прогулочными набережными, через каналы переброшены пешеходные мостики, между парой домов на разныхберегах протянута арка с видовыми квартирами. Планировка квартальная, небольшое повышение этажности происходит от периферии к центру. На границе с лесом расположились три ряда таунхаусов, здесь улицы имеют более живой, непринуждённый характер. Ясно читается иерархия пространств от репрезентативных центральных общественных зон до изолированных дворов и рекреационных зелёных зон. Дворы задуманы не как продолжение улиц, а как продолжение квартир: это приподнятые за счёт заглублённых паркингов территории, куда машина просто не может заехать, поскольку попадает сразу в паркинг (техническая возможность въезда предусмотрена лишь для пожарной машины). Даже разомкнутый квартал отделён от внешней территории укреплённой береговой стеной и смотрит в лес на противоположном берегу.

«Солнечная система» имела совершенно иные предпосылки. Случайная форма участка, пересечённого линией
коммуникаций, враждебное по сути окружение в виде складов, гипермаркетов, многоэтажных новостроек и
огромного транспортно-пересадочного узла подсказали идею мощного, геометрически чистого и ясного ядра,
способного удержать композицию. Исходя из этого, инвестор назвал её «Солнечная система», у меня же был другой образ – Вавилонская башня с картины Брейгеля. И визуальные очертания, и символический смысл в контексте окружающей застройки вполне соответствуют этому образу. Высотность доходит до семнадцати этажей, ниже тут смысла не было, поскольку в перспективе в этой зоне планируется создание офисно-делового центра высотой до 50 этажей. В качестве визуальной «борьбы с семнадцатиэтажностью» я придумал вариацию на тему уплотнительной застройки. Комплекс имеет три уровня высотности: низкий (четыре-пять этажей), средний (восемь-девять) и высокий (до семнадцати этажей). Первый уровень наиболее детализирован и визуально разнообразен, самый высокий, наоборот, решён как фоновая застройка. Большая плотность обернулась важным преимуществом: именно благодаря ей нам удалось развести разные уровни движения и сделать верхний ярус полностью пешеходным. В «Солнечной системе» ребёнок может ходить в школу, ни разу не пересекая автомобильную дорогу. Это слой функциональный, а визуально такая разноуровневость дала необходимую для психики восприятия пространственную сложность, которая иначе достигается лишь значительным перепадом рельефа.



Итак, для того чтобы преобразовать обычный «спальный» формат в Города для жизни, в распоряжении архитектора была, по сути, лишь архитектура. И взаимопонимание с инвестором, направившим «схоластическое прожектёрство» (осмысленный авторский взгляд на жилую застройку) в рыночное русло. Эстетика стала конкурентоспособным товаром. Пронизывающая Города идея создания «нормальной, человеческой» среды отчётливо направлена на поиск классического образа «просто дома», «просто улицы», «просто города»…

Города в его идеальном, вневременном, платоновском, если угодно, смысле.

Когда я вижу молодых людей во дворах 20-этажных новостроек, мне становится их жаль. Хорошо, если бы архитектор с инвестором, создавая жилой комплекс, спрашивали себя: а хотим ли мы, чтобы здесь жили и взрослели наши дети? Думаю, что положительный ответ даст нам нужную среду. Максим Атаянц ищет душу города даже там, где его ещё нет. Это притягивает людей. Будем надеяться, что притянет и всё остальное.




Жилой комплекс «Город набережных»
Адрес: г. Химки, микрорайон Клязьма-Старбеево
Площадь участка: 17,53 га
Общая площадь проекта: 305 тыс. кв. м
Общая площадь жилых помещений: 150 тыс. кв. м
Ввод в эксплуатацию:
III квартал 2012 г. – III квартал 2014 г.
Инфраструктура: школа со стадионом, детский сад, детские и спортивные площадки, подземные и наземные паркинги, коммерческие помещения, торговые галереи, отделение банка