Г.А. Птичникова. Проницаемость традиции (к вопросу о ценности сохранения архитектурно-градостроительных традиций в современном городе)

Сведения об авторе:

Г.А. Птичникова, д.арх., профессор, гл.н.с. НИИТИАГ

 

 

В настоящее время особенно остро ощущается проблема восстановления связи времен, исторических ценностей, возрождения и преемственности  традиций в развитии архитектурного пространства современных городов. Все города мира переживают период активных поисков соединения имеющегося градостроительного и архитектурного наследия с требованиями нового времени. Проекты реконструкции и реставрации  исторической городской застройки вызывают огромный интерес, как в среде профессионалов, так и в городских сообществах. Темы сохранения традиций, их преемственности в городском развитии, а также диалектической связи с противоположенным процессом – новаторством, определяются главными темами в академических дискуссиях, конференциях и форумах, обсуждений в изданиях масс-медиа.

Почему же в  мире сегодня  столь актуальными становятся вопросы воскрешения прошлого, его возобновления, а,  следовательно, и его переоценка, переосмысление? В чем ценность сохранения архитектурно-градостроительных традиций? Почему  не двигаться вперед по пути прогресса, как предлагала архитектура модернизма XX века, объявившая отказ от стилей прошлого и решительное обновление форм и конструкций?

Архитектура как целостная, сложноорганизованная, саморазвивающаяся система  имеет как традиционную, так и новаторскую стороны. Устойчивое состояние  архитектуры обеспечивается  «динамическим» или «подвижным» равновесием между  этими двумя направляющими, и в тот или иной момент  архитектура предстает во многом как результат борьбы и взаимодействия противоположных тенденций традиционного и инновационного развития.  В идеальном случае  эти тенденции должны сбалансировать, уравновесить друг друга.  Однако в некоторых исторических ситуациях наблюдается преобладание того или иного вектора, что в свою очередь рождает противодействие. В течение всего ХХ века тенденция новаторства была преобладающей. Фактически все столетие прошло под девизом новизны, которая  как ценность появляется в эпохи больших изменений.

С другой стороны, к концу ХХ века наметилась тенденция истощения новизны и переоценка ценности постоянства, верности традиции, устойчивости. Известный советский архитектор, теоретик архитектуры и градостроительства А.Э. Гутнов писал, что глубокая и трудно уловимая причина  современного обращения к традициям в архитектуре, попыткам  опереться на опыт прошлого заключается в утрате масштаба времени1.  В современном городе объекты культурного наследия  в виде памятников архитектуры представляют собой своеобразные  пространственные отпечатки различных временных эпох, причудливым образом  соседствующими друг с другом. Именно в архитектурном пространстве столь сконцентрировано и одновременно в легко доступной для восприятия форме, наглядно, почти на подсознательном уровне, запечатлен временной масштаб реальности, по которому человек может соотносить себя с мировым потоком времени. Сегодня современный город  стал стремительно терять эту свою уникальную культурную функцию. Новая застройка буквально «затапливает» и поглощает «островки» исторической застройки.

Быстро рождающиеся, благодаря новым технологиям и строительным материалам, новые объекты разрушительным образом «подмывают» устойчивость архитектуры, то есть  традиции, благодаря которым происходит накопление и трансляция архитектурного и градостроительного  опыта в истории. В условиях рыночной экономики развитие города часто понимается как освобождение его территории от устаревшей и ветхой застройки под новые формы и функции, свободные от рамок каких-либо традиций.  Нередко под эту категорию попадают кварталы исторического центра, так как именно  эти территории представляются весьма привлекательными для современных застройщиков и инвесторов.

Распространившаяся в современных российских городах так называемая «точечная застройка», внедрение  высотных башен в исторические кварталы городских центров неотвратимо подрывают всю пространственную структуру города, разрушают сложившиеся  художественно значимые панорамы и силуэты, а, следовательно, и архитектурно-художественный облик города.

Итак, архитектура как саморазвивающаяся система не может не стремиться сохранить свою устойчивость в виде сбережения традиций. Вместе с тем с профессиональной точки зрения  традиции в архитектуре – это непростая и неоднозначная тема. Попытаемся обозначить причины, объясняющие, почему практическая реализация по возрождению и продолжению архитектурно-градостроительных традиций в современных городах часто оказывается  трудновыполнимым делом.

Во-первых, определенная причина кроется в самой творческой сущности профессии архитектора.  Вполне уверенно можно сказать о том, что традиция как таковая связана с некоторой степенью несвободы.  В этих рамках, которые традиция так или иначе накладывает на зодчего, и состоит  конфликт:  архитектор всегда хочет себя выразить, проявить свой талант, фантазию, свою индивидуальность.

Примеры борьбы традиционного и новаторского подходов можно найти в любые исторические эпохи. Но в настоящее время индивидуализированность  творчества в архитектуре, привнесение  личностного начала в проектируемые объекты  стали особенно заметны. Как отмечал И.А. Бондаренко, сегодня архитектурный процесс видится  «творчеством без образца»2. Подъем индивидуалистического начала представляется, возможно, самой главной тенденцией в современной архитектуре. Каждый архитектор нацелен на самовыражение, самоутверждение, отражение собственного «я» в архитектурных объектах.  Отсюда рождается пренебрежение традицией, то есть чувством  времени, места и для кого и для чего это создается. Авторитет традиции падает, часто она нарушается нарочито, в попытке из полученного хаоса создать нечто новое. Конфликтность и столкновение, ожесточение и контрастность противопоставляются  традициям гармонии, согласованности, ансамблевости, иерархичности. Таким образом, наша эпоха («эпоха модернити») с ее культом нового испытывает на прочность традиции, в том числе и традиции в архитектуре. Однако понятие современности имеет довольно широкие временные границы, вбирая в себя как футуристические образы будущего, так и  наследие прежних эпох, продолжающееся жить в культуре.  Осознание ценности исторической среды выдвинуло идею контекстуализма как основы для формообразования  современных объектов,  встраивающихся в историческое окружение.

Вторая причина состоит в сущности самих традиций. Слово «традиция» происходит от латинского  traditio («передача») и имеет, казалось бы, вполне очевидный смысл. Вместе с тем, если передавать из прошлого в будущее, то что именно и каким образом? Этот вопрос не так одназначен, как поначалу кажется. Часто, когда говорят об архитектурно- градостроительных  традициях, то подразумевают некий набор устойчивых формальных признаков, отличающих архитектуру той или иной эпохи, страны, региона, города, местности.  Многие понимают под традицией формы крыш, окон, порталов, строительные материалы и т.д. Но следует иметь в виду, что названные  традиционные формы — явления исторически преходящие, зародившиеся в определенных условиях и иссякшие или трансформировавшиеся при их изменении. При  таком подходе  традиция полностью становится идентична понятию наследия, что, безусловно, нельзя считать верным постулатом.

Возможно ли выявить нечто общее, неизменно присущее архитектурной и градостроительной традиции на протяжении веков? Дальнейшие размышления на эту тему привели некоторых исследователей (в первую очередь надо назвать имя Д. С. Лихачева) к выводу о том, что своеобразие каждой художественной культуры заключалось не в отдельных элементах и не в отдельных принципах, а в неповторимом сочетании и соединении ограниченного набора общечеловеческих культурных универсалий. Традиции – это не обязательно конкретные архитектурные формы, типы зданий или система расселения, хотя традиции могут быть воплощены и в том, и в другом, и в третьем. Это скорее система понятий и воззрений, социально, регионально, национально обусловленных. В таком случае традиция – это не все архитектурное наследие, но его некоторая часть, которую общество (в том числе и профессиональное сообщество) оценивает как нечто весьма значимое для себя.  Иными словами, только понимая традицию как определенную ценность, можно говорить о ней как о содержательной форме преемственности культуры.

Активные поиски соединения имеющегося градостроительного и архитектурного наследия с требованиями нового времени происходят на фоне постоянно растущих в условиях культурной глобализации внешних вторжений в форме архитектурных новаций в сложившееся городское пространство.  В этой связи  попытаемся подойти к проблеме взаимодействия традиции и новаторства с точки зрения проблемы проницаемости архитектурно-градостроительных традиций для инокультурных флуктуаций.

Архитектурно-градостроительные традиции можно представить в виде особой структуры, сочетании и соединении ограниченного набора культурных универсалий, имеющей  внутри себя механизмы самосохранения и саморазвития в изменяющихся внешних условиях, способствующие как противостоянию к внешним новациям, так и адаптации и приспособлению их  к внутренним потребностям.

Традиция рождается  путем вертикальных коммуникаций, вертикальных «передач», превращаясь в многослойную конструкцию. При этом подразумевается, что  человек получает те или иные идеи «в наследство» от предшественников через окружающую среду, культурные артефакты. Поэтому  можно встретить выражение ­— «погружение в традицию», которое отражает глубину традиционных структур. Российский культуролог Мухамеджанова Н.М. подчеркивает в этой связи, что «труднее всего усваиваются глубинные слои народного сознания, культурные архетипы, бессознательные установки и комплексы, то есть то, что философы называют «ядром» культуры, обладающим определенным запасом прочности, «культурным иммунитетом»3.

Напротив, внешнее воздействие инокультур идет через горизонтальные  передачи идей от человека к человеку и от культуры к культуре. Поэтому  каждый момент образуются  уникальные ситуации, когда внешние воздействия «бомбардируют» традиционные структуры, в результате чего происходят «разрывы» традиционной структуры и заполнение пустот новаторскими элементами. В другом случае может происходить  слияние  или скрещивание традиционной и инновационной структур, в результате получаются необыкновенные «архитектурные гибриды». В некоторых странах взаимодействие традиционного и новаторского идет  преимущественно путем гибридизации, прежде всего хочется назвать США.  Например, таким архитектурным гибридом, является кафедральный собор Петра и Павла в Вашингтоне, в котором  в традиционной структуре готического собора участвуют в виде гаргулий «герои нашего времени»: Дарт Вейдер, один из главных героев фильма «Звёздные войны», политик с пачкой стодолларовых купюр в кармане пиджака, бизнесмен с портфелем и другие персонажи.

Традиция стремится защитить свою целостность и отвергает новации, которые  не соответствуют ее глубинной, ядерной структуре. Под проницаемостью традиции понимается способность усваивать внешнюю  информацию, ведущую к изменению ее характеристик и в целом на ее жизнеспособность.  Проницаемость архитектурно-градостроительных традиций может быть минимальной, сам конструкт  традиции при этом является жестким и плотным, не пропускающим внешние новации. Так, в советский период в нашей стране новации тщательно фильтровались, пропуская лишь отдельные,  адаптированные под целое, элементы и фрагменты. В постсоветский период, наоборот,  проницаемость стала максимальной, фактически не сдерживаемая никакими ограничителями, позволяя массово захватывать городские территории нетрадиционными формами.

Высокая проницаемость, с одной стороны, выступает фактором динамики архитектурного развития, обеспечивая обновление и разнообразие  национальной архитектуры. В то же время высокая степень проницаемости архитектурно-градостроительной традиции способна привести к ее разрыву, утрате стабильности и устойчивости, разрушению механизмов, обеспечивающих ее целостное воспроизводство.

Для самосохранения и развития локальной (национальной, региональной)  архитектуры  необходима определенная степень проницаемости составляющих ее традиционных структур, которая позволила бы, с одной стороны, сохранить самобытность и уникальность, с другой — обеспечивала бы ее развитие и обновление. Все дело  в соразмерности взаимодействия  воспринимающей стороны и внешнего «удара».

Фактором, способствующим повышенной проницаемости архитектурно-градостроительных традиций, является, прежде всего, степень их сложности.  Чем более дифференцированную, многослойную структуру имеет традиция, тем у нее  больший адаптационный потенциал для принятия новаций, без подрывания своей основы. Вторым фактором  можно назвать длительность воздействия новаций на традиционные структуры. Растянутое во времени  воздействие оказывает привыкание и постепенное принятие новаторских форм. Третьим фактором  является культурная дистанция между новациями и ядром традиционной структуры, соответствие с ядерными характеристиками традиции.

Архитектура каждой эпохи «помнит» прошлое не в неизменном, а в преобразованном, приспособленном к современности виде. Традиция – это актуализированная культура прошлого, путь мобилизации прошлого в интересах настоящего. Французский философ  Мишель Дюфрен в своих «Заметках о традиции»  выразился на этот счет так: «Традиция не просто социальный факт, объективированный в общественных институтах и обычаях, которому мы подчиняемся. Традиция — это присутствие прошлого в нас самих, делающих нас чувствительными к влиянию этого социального факта»4.

Таким образом, проблема традиций и новаторства, сочетания старого и нового, удовлетворение в развитии города в постоянно изменяющихся социально-экономических условиях и сохранение исторической среды и объектов наследия остается актуальной  и в настоящее время. Для современного архитектуроведения важной задачей является  определение форм взаимодействия  традиционных и модернистских течений. Что это ­– столкновение, борьба или скрещивание? Каковы причины разрыва традиций или, наоборот, сохранения традиционного в виде плотного  жесткого конструкта, не пропускающего в свои ячейки модернистского наполнения? Исследование проницаемости  традиций, их адаптации к новому является направлением, которое могло бы  найти ответы на эти вопросы.

 

 

 

 

1 Гутнов А.Э. Мир архитектуры. — М: Молодая гвардия, 1985. — С.352.

2 Бондаренко И.А. Творчество без образца/ Вопросы теории архитектуры. Архитектурное сознание XX-XXI веков: разломы и переходы. – М.: Эдиториал УРСС, 2001. – С. 90 – 91.

3 Мухамеджанова Н.М. Проблема проницаемости культуры в межкультурной коммуникации// Вестник ОГУ №7 (101), 2009. С. 53.

4 Цит. по: Шацкий Е. Утопия и традиция. М.: Прогресс, 1990.- С.312.