И.С. Чередина. Классическое наследие в творчестве мастеров советской архитектуры

Сведения об авторе:
Ирина Семеновна Чередина – канд. архитектуры, профессор МАРХИ
cherrina@ mail.ru, тел. +7 967 179 71 32


УДК 72.036


Классическая традиция в отечественной архитектуре ХХ века достаточно сильна и устойчива. Такая устойчивость обусловлена тем, что творчество мастеров, пришедших в советскую архитектуру уже известными зодчими, всегда было тесно связано с классическим искусством. Образование, которое они получили в конце XIX-начале XX вв., базировалось на изучении и глубоком проникновении в суть классической архитектуры, было направлено на постижение ее законов. Умение проектировать «в стилях» в соответствии с запросами времени, оказалось для большинства советских архитекторов мощным багажом, который был востребован на всем протяжении творчества большинства из них. Всем известно, что большим мастером стилистических перевоплощений был А.В. Щусев; искусной трактовкой классической итальянской архитектуры славился И.В. Жолтовский. Сегодня эти имена по праву занимают почетное место в истории отечественной архитектуры ХХ века.  Однако история зодчества не должна ограничиваться узким кругом имен, есть мастера – зодчие, творчество которых в полной мере отразило происходившие в архитектуре процессы, однако их имена постепенно выпали из традиционного списка создателей советской архитектуры. Правдивая картина развития архитектуры, освоения ею классического наследия на разных исторических этапах не может быть создана на основании изучения творчества избранных (традиционно рассматриваемых) представителей отечественной школы зодчества. Только проникновение во все пласты архитектурной практики, максимальное привлечение всего круга имен, проектов и сооружений ушедшей советской эпохи даст возможность объективно оценить ее достоинства и недостатки, сделать необходимые выводы, имеющие значение для настоящего и будущего.

Путь, по которому прошла отечественная архитектура ХХ века от эклектики к модерну, к неоклассике 1910-12-х годов, затем к архитектуре авангарда и снова к освоению классического наследия 1930-50-х годов – это путь творческой жизни архитектора С.Чернышева. Деятельность этого мастера традиционно связывается с градостроительными работами над генпланом Москвы 1935 года. Но творчество С.Е. Чернышева было гораздо шире градостроительных проблем. Он был архитектором, который проектировал и строил самые разнообразные объекты – жилые, промышленные, общественные сооружения. И на всем его творческом пути классика была основой подхода к созданию любого проектируемого объекта.

Сергей Егорович Чернышев (1881-1963) начал архитектурную практику еще до революции, к 1917 году был известным и опытным мастером. Он сыграл весьма важную и еще далеко не оцененную по достоинству роль в развитии советской архитектуры на значительном отрезке ее истории – от первых послереволюционных лет до послевоенного восстановительного строительства в 1950-х годах. Рубежом его творческой жизни стало известное Постановление 1955 года «Об устранении излишеств», которое фактически уничтожило классическую традицию в советской архитектуре и лишило мастеров старшего поколения возможности продолжать свою работу.

Творческое наследие мастера содержит большое количество проектов и реализаций, но даже если обратиться только к некоторым его работам, станет понятно, что классика всегда была основой для их создания.

С.Чернышев был мастером архитектуры широкого профиля. Его блестящая работа по проектированию здания Литературно-художественного Кружка на Малой Дмитровке в Москве продемонстрировала возможности зодчего не только как строителя доходных домов (именно этой стороной своего творчества он был к тому времени хорошо известен), но и как автора крупного общественного сооружения.

После победы в конкурсе на здание Литературно-художественного Кружка в 1915 году С.Е. Чернышев получил настоящую известность.

Литературно-художественный Кружок – общественная организация, объединявшая деятелей литературы, искусства и архитектуры. Активная работа Кружка по проведению выставок, концертов классической музыки, организации театральных спектаклей и т.д. потребовала возведения собственного здания, так как арендуемое помещение уже не отвечало предъявляемым к нему требованиям. Было решено приобрести у наследниц г-на Макарова участок земли на Малой Дмитровке для строительства собственного дома. Сроки определялись минимальные: в 1915 году планировали провести сам конкурс, а за оставшиеся 6 месяцев 1915 и 1916 гг. нужно было построить новое здание. На покупку земли и возведение построек решили затратить не более 600000 рублей.

По вопросу о проведении конкурса у членов Кружка не было единого мнения. Дирекция и Строительная комиссия настаивали на проведении закрытого конкурса. Для участия в нем было намечено «пять выдающихся русских архитекторов», работа которых, по мнению Дирекции, гарантировала получение к середине 1915 года оплаченных эскизных проектов (по 1 тысяче рублей за каждый). При такой постановке вопроса после конкурса Кружок мог бы по своему усмотрению распоряжаться приобретенными проектами, что в случае проведения открытого конкурса относилось бы только к премированным работам.

К сожалению, не осталось сведений о том, кого именно из «выдающихся русских архитекторов» Дирекция собиралась пригласить для участия в конкурсе. Протоколы заседаний Кружка сохранили лишь сведения о том, что таких архитекторов было пять и один из них – автор известных в то время московских построек А.А. Иванов-Шиц. Любопытно, что в процессе обсуждения условий конкурса в качестве аргумента за ограничение числа участников приводился тот факт, что для проектирования нового здания Коммерческого института без всякого конкурса был приглашен архитектор А.В. Щусев, выбранный заказчиком как опытный строитель. И, напротив, отмечалось, что существует опыт многих общественных учреждений, устроивших открытый конкурс и получивших после его завершения всего 1-2 проекта. Но несмотря на веские доказательства, приведенные Дирекцией и Строительной комиссией в пользу ограниченного количества заказных проектов, после прений и голосования 25 апреля 1915 года общее собрание Кружка решило проводить открытый всероссийский конкурс, результаты которого планировалось получить к 15 июля 1915 года. Московскому Архитектурному Обществу были поручены организация и проведение конкурса, с ним же согласовывалась программа и утверждались суммы, отведенные на премии. Первая премия – 2000 рублей, вторая – 1500 рублей, третья- 750 рублей. Кроме того, Кружок по рекомендации жюри оставлял за собой право приобретения еще одного из проектов.

Опасения Дирекции не оправдались. Конкурс привлек к себе большое внимание зодчих, и на него было подано 46 проектов, что подтвердило верность принятого Кружком решения.

В работе жюри приняли участие от Архитектурного Общества: Ф.О. Шехтель, И.П. Машков, Р.И. Клейн, С.В. Ноаковский и др., от Литературного Кружка: В.Я. Брюсов, А.И. Леви, К.К. Мазинг и др. Свою работу жюри окончило 11 августа 1915 года. Было объявлено, что первое место в конкурсе на собственный дом Кружка получил проект под девизом «Т» (Красное), автором которого является архитектор С.Е. Чернышев. 2-я премия была присуждена проекту «Аполлон» – автор архитектор В.М. Маят, 3-я премия – проекту «Черная окружность» – авторы Н.А. Эйхенвальд и Д.Ф. Фридман. Кроме того, жюри рекомендовало к приобретению проект под знаком «Золотой прямоугольник» – М.М. Чуракова.

Все премированные проекты авторы выполнили в неоклассическом стиле, завоевавшем популярность в России в начале ХХ века. Недаром еще при обсуждении возможности приглашения избранных архитекторов Дирекция, как бы давая образец для подражания, называла А.А. Иванова-Шица, в 1907-1908 годах построившего, кстати, на той же улице, где планировалось возвести здание Литературно-Художественного Кружка, одно из ярких, для того времени, сооружений в неоклассическом стиле – Купеческий клуб (ул. М. Дмитровка, 6).

Выставка представленных на конкурс проектов устраивалась сначала в помещении Московского Архитектурного Общества, а затем в большом зале Кружка, там же проводились и обсуждения.

«После столь удачного исхода конкурса, – как писали “Известия Литературно-Художественного Кружка”, – привлекшего целый ряд талантливых и интересных проектов, Строительной комиссии предстояло решить, по какому из представленных на конкурс проектов строить здание Кружка. Подробно рассмотрев премированные проекты и выслушав <…> авторов этих проектов, Строительная комиссия <…> решила строить дом Кружка по первому премированному проекту С.Е. Чернышева, а также <…> поручить г. Чернышеву разработку проекта со всеми деталями и рабочими чертежами…» [1].

По традиции времени С.Е. Чернышев выполнил проект Кружка в «строгом стиле Возрождения, со всеми особенностями этой эпохи». На главную улицу (Малую Дмитровку) выходил фасад с портиком на четырех коринфских полуколоннах. Портик венчали фигуры античных богов, покровителей искусства. Боковые части главного фасада украшали пилястры. Проработанный по всем правилам ордерной системы, карниз довершал цельность композиции фасада. Во всем облике здания чувствовался тонкий вкус мастера, сумевшего создать гармоничное произведение. Избранный стиль прекрасно соотносился с архитектурой улицы и, вместе с тем, удачно выделял новое здание из окружающей застройки.

Участок, выбранный Литературным Кружком, был довольно сложным, он имел форму вытянутого прямоугольника. Причем, на М. Дмитровку этот прямоугольник выходил узкой стороной, т.е. для главного фасада, «лица здания», места было отведено почти в два раза меньше, чем для боковых фасадов, что создавало дополнительные трудности, так как Кружок предполагал получить солидное здание, отвечавшее его статусу. Одним из основных требований было создание особенного художественного оформления, запоминающегося образа Литературно-Художественного Кружка.

На участке нужно было расположить сооружение, включающее театральный зал, столовую, библиотеку, залы для заседаний, бильярдную, служебные помещения Кружка, комнату дирекции, гостиные, квартиры управляющего и других служащих и т.д. С.Е. Чернышев справился с этой работой блестяще. В отзыве Московского Архитектурного Общества на его проект говорилось: «Сложное задание этого конкурса автор сумел облечь в простую серьезную форму и создал прекрасное классическое произведение. Не говоря уже о прекрасной группировке помещений, необходимо обратить внимание на то большое достоинство проекта, что автор сумел придать не только фасаду характер эпохи и гармонию линий, но и плану; это и есть та причина, которая создает силу и цельность впечатления.

Данный проект является не только одним из лучших представленных на Конкурс, но сам по себе представляет прекрасное художественное произведение, как по композиции, так и по исполнению.

Осуществив это здание в натуре, Художественно-Литературный Кружок тем самым обогатит Москву новым памятником искусства первоклассного достоинства» [1].

Как и во всех проектах С.Е. Чернышева, особое внимание уделено плану здания, обращают на себя внимание его простота и ясность. Кроме удачной группировки помещений его явным достоинством было и то, что зодчему удалось так расположить входы в здание, что в помещения собственно Кружка можно было попасть, не сталкиваясь со зрителями, заполняющими здание во время театральных спектаклей.

Зодчий сумел создать законченную, но вместе с тем и гибкую систему. Когда после конкурсного обсуждения ему было предложено внести некоторые изменения в план Кружка (перенести столовую со второго этажа на первый и т.п.), Чернышев смог без ущерба для проекта сделать необходимые коррективы, что оказалось невозможным в других премированных проектах и показало явное преимущество работы С.Е.Чернышева.

К сожалению, в силу экономических сложностей, испытываемых Литературно-Художественным Кружком, проект так и не был осуществлен, но его публикация и обсуждение в Московском Архитектурном Обществе привлекли внимание к молодому зодчему. Роль этого конкурса в судьбе С.Е. Чернышева трудно переоценить, ведь уже в 1916 году он, благодаря своей известности, получил несколько крупных заказов, окончательно определивших его творческую судьбу.

Ранние работы мастера показали, что он обладал тонким пониманием классики, творчески применял ее приемы в новых условиях, в полном соответствии с требованиями заказчиков и идеалами общества своего времени. Именно из понимания законов классического искусства в период учебы и на раннем этапе самостоятельного творчества формировался метод работы зодчего, важнейшей чертой которого стал реализм.

Все достоинства и особенности творческого метода зодчего были основаны на органично воспринятой архитектурной классике, ставшей его второй натурой. Ощущение классики сохранялось во всех работах С.Чернышева на самых разных этапах его деятельности, несмотря на изменения стилистических предпочтений времени, и конкретных задач. Это проявлялось в приемах композиции, в статичности и уравновешенности образного строя его архитектурных произведений, в умении гармонично войти в контекст уже существующих сооружений, сохранять преемственность и деликатность в работах по реконструкции. В творчестве С.Е. Чернышева это работа над восстановлением и реконструкцией подмосковной усадьбы Горенки и московского особняка сахарного магната Абрикосова.

Загородный дом усадьбы Горенки под Москвой (1912-1916) и особняк Абрикосовых на Остоженке в Москве (1914-1916) почти одновременно были реконструированы по проектам зодчего. Обе эти работы выполнялись Чернышевым в период его особого увлечения архитектурой русского классицизма, в тот момент, когда работа в том или ином стиле была наиболее близка эстетическим идеалам времени.

Усадьба Горенки (в 16 км. от Москвы) была построена в XVIII веке английским архитектором Менеласом в классических формах. Усадьба в то время принадлежала графу Разумовскому. Главный трехэтажный дом Горенок был украшен в центре шестиколонным портиком ионического ордера. По обе стороны от центральной части здания – полукруглые выступы-экседры в два этажа, верхний из которых служил крытым балконом и также был обработан полуколоннами.  С обеих сторон парадный двор замыкали двухэтажные флигели-пристройки, которые выдавались далеко вперед и были соединены с основным домом галереями. Но к началу XX столетия в Горенках сменилось несколько владельцев и усадьба пришла в полное запустение.  И. Бондаренко в 1911 году, то есть до реконструкции усадьбы, так описывал состояние Горенок: «Всюду разрушение: от внутреннего богатства дома осталась интересная лестница, следы когда-то расписанного плафона – и только. Давно исчезли на пруду мосты в “китайском вкусе”, покачнулись железные орлы, украшавшие когда-то спуск к пруду, исчезли беседки и на всем лежит грусть гибнувшей былой славы». [2]. Такой усадьбу Горенки застал С.Е. Чернышев, когда в 1912 году приступил к ее реконструкции и восстановлению. Последним владельцем, заказавшим реконструкцию Горенок, стал некий Севрюгов, который  пожелал возродить былую красоту усадьбы.

Чернышев сохранил существовавшее решение дворца. Он перестроил его южный садово-парковый фасад, обращенный в сторону пруда, интерьеры парадного «Золотого зала», который выходил на лоджию с южной стороны и интерьеры прилегающих к центральному залу помещений (интерьеры не сохранились и не были нигде зафиксированы).

Стремясь поддержать в своем проекте основной мотив здания, основанный на использовании ордера и его элемента – колонны, мастер пристроил со стороны паркового фасада глубокую четырнадцатиколонную лоджию ионического ордера и симметричную открытую полуовальную колоннаду, соединяющую два угловых павильона с основным зданием. Воссозданные павильоны также были выполнены по проекту С.Е. Чернышева.

Чтобы завершить парковый ансамбль, зодчий восстановил спуск к пруду – лестницу с чугунными орлами на постаментах, она была расположена по главной оси здания и ориентировалась на центральную лоджию.

Вновь выстроенная часть здания дополнила созданный Менеласом усадебный дом. Она не только не нарушила его единства, но и внесла в облик усадьбы новое содержание. С.Е. Чернышеву удалось добиться законченности частей композиции и всего ансамбля (включая парк). Предложенное им архитектурное решение было основано на владении зодчим искусством классики и на его умении тонко почувствовать основной мотив реконструируемого сооружения, поддержать и развить основную тему усадебного ансамбля.

Те же черты органичного включения в среду отличают и перестроенный С.Е. Чернышевым особняк Абрикосовых на Остоженке. С помощью архивных документов, обнаруженных в Историко-архитектурном архиве УГК ОИП, представляется возможным довольно полно и точно воссоздать ту работу, которая была выполнена С.Е. Чернышевым по реконструкции особняка Абрикосовых В прошении, поданном почетной гражданкой М.Ф. Абрикосовой в Московскую Городскую Управу, были перечислены работы, необходимые для перестройки ее владения. По документам Городской Управы предполагалось «…оштукатурить снаружи деревянное одноэтажное с антресолями здание, и устроить железобетонное на каменных столбах перекрытие над существующей каменной открытой террасой…» Все эти работы согласовать и утвердить в Управе поручалось художнику-архитектору С.Е. Чернышеву. Прошение было датировано 20 января 1914 года, что дает нам возможность точно установить сроки исполнения этого заказа, так как в материалах личного архива мастера сохранилась запись о том, что особняк был готов в начале 1916 года.

Перечисленные в документах Управы мероприятия, необходимые для перестройки дома, звучат очень обыденно и кажутся простым ремонтом, затеянным владельцами. Но на деле проделанные работы полностью изменили облик  до тех пор ничем не примечательного строения, превратив его в изысканный особняк.

Тонко уловив дух старой московской улицы, зодчий в своем проекте, а затем и в постройке, разработал тему русского классицизма, наиболее созвучную подобному сооружению и его месту в городе. Свободно владея строительными и художественными приемами классицизма, мастер создал цельное и гармоничное произведение, ничем не уступающее лучшим образцам того времени.

Из обнаруженных в архиве чертежей следует, что С.Е. Чернышеву удалось добиться цельности плана и фасада здания, полного соответствия внутренних и внешних членений. Преобладавший в массовой застройке Москвы материал – дерево, С.Е. Чернышев, как это часто делали и в XIX веке, предложил оштукатурить под камень, а углы дома обработать под руст в традиционной для классической архитектуры манере. Перекрытия на столбах над открытой террасой было выполнено в виде изящного четырехколонного портика ионического ордера. Все детали фасада были тонко прорисованы. Красивые по рисунку барельефы, расположенные по центру главного фасада, дополняли и завершали лиричный образ московского особняка, который и по сей день, сохранил свою красоту и значимость в ансамбле Остоженки.

Наступившие после революции 1917 года перемены С.Е. Чернышев встретил во всеоружии своих знаний и возможностей. Он не стал слепо подражать модному направлению в архитектуре. Можно сказать, что и здесь мастер пошел своим путем, полагаясь на свои знания и тонкое чутье профессионала. Все проекты, выполненные им в 1920-е годы, носили отпечаток собственного прочтения конструктивного метода.

В 1924 году Чернышев принимал участие в известном (в основном по проекту братьев Весниных, ставшему хрестоматийным) конкурсе на административное здание Акционерного общества «Аркос».

Естественно, что выдвинутые жизнью и оформленные идеологами конструктивизма идеи не оставили равнодушным и С.Е. Чернышева, но как и во всех его работах 1920-х годов в проекте здания «Аркос» чувствуется индивидуальная манера мастера. В архиве С.Е. Чернышева были найдены фотографии с этого проекта (ранее не публиковавшиеся) и они позволяют еще раз подчеркнуть его своеобразную трактовку идей нового направления в архитектуре.

На фасаде по улице Ильинка зодчий выявил конструктивную основу здания. В его проекте пилоны поднимались на всю высоту сооружения, а между ними были расположены ленточные окна, чередующиеся со сплошными бетонными междуэтажными элементами стенового заполнения. Шрифт использовался как традиционный для этого времени способ оформления здания. По центру фасада –  надпись «ARCOS», ниже, над подъездом, подчеркивавшим симметричное решение фасада, надписи: «Аркос, акционерное общество и т.д.». На первый взгляд проект напоминает конструктивистские работы этого периода. Но если приглядеться внимательно, становится ясно, что предложенное Чернышевым здание отличалось от «чисто» конструктивистских работ.

Фасад, обращенный на Ильинку, выполнен симметрично (прием, не употребляемый конструктивистами); очень интересно сделаны пилоны – они сужаются кверху, напоминая растущий живой организм, что придает всему сооружению особый колорит. Не все опорные пилоны равноценны. Мастер закрепил углы здания более мощными опорами, что также выявлено на фасаде. В результате архитектура фасада получила облик, благодаря которому спроектированное С.Е. Чернышевым здание должно было вписаться в контекст улицы, застроенной в основном деловыми зданиями в конце ХIХ – начале ХХ веков. Это условие всегда интересовало зодчего и всегда, как и в проекте «Аркос», получало развитие в его работах.

В архиве сохранились интерьер операционного зала банка и план здания, который был решен чрезвычайно просто. Основу составляли банковские помещения и операционный зал. Лестница, удобно расположенная между ними, обслуживала эти помещения. Интерьер зала прост и логичен. В связи с потребностью в едином помещении во всю длину и ширину здания, зодчий предложил и в интерьере выявить конструкцию, и поэтому основой решения стали прямоугольные колонны, благодаря которым, единое пространство громадного зала как бы делится на три нефа: центральный, более высокий, в два света, и боковые, ниже, в один этаж.

В документах личного архива С.Е. Чернышева найдена запись о том, что проект здания «АРКОС» «принят к постройке». Очевидно, поэтому Чернышев выполнил для этого сооружения и проект интерьера операционного зала банка «АРКОС» (фотография с этой части проекта также хранится в архиве зодчего). Проект не был осуществлен. Более о его судьбе ничего не известно.

С проектированием банковских сооружений С.Е. Чернышев снова столкнулся при участии в конкурсе на Промышленный банк в Свердловске в 1926 г. (совместно с В.Д. Кокориным). Проект получил вторую премию и в числе других лучших работ этого конкурса был опубликован в сборнике МАО [3]. Эта работа, как и предыдущие, носила отпечаток традиционных для конструктивизма решений и, одновременно отражала свойственное Чернышеву, личное прочтение темы. Стилистически проект был близок к проекту здания «Аркос». Здание асимметричное, в плане составляло букву «Г» (форму плана и архитектуру фасада определил участок, отведенный под застройку). Наиболее акцентирован угол сооружения. Он был выделен пластически и   высотной доминантой со шрифтом (наподобие башен-корпусов с антеннами и надписями, как это было модно в то время). Конструктивная основа здания выявлялась на его фасадах. Мощные пилоны по продольной стороне корпуса чередовались с витражными окнами и создавали четкий вертикальный ритм. А для того, чтобы этот ритм не был слишком монотонным, сильный акцент был сделан на углу здания и в его противоположном торце. Все сооружение завершалось арочным проемом в глухой стене высотой в первый этаж, на котором также как и на углу здания, окна измельчались, и был использован иной, более мелкий, чем в центральной части масштаб (прием, часто используемый мастерами позднего классицизма).  Фасады не оштукатуривались «под бетон», как это часто делали в 1920-е годы из желания подчеркнуть «новаторскую» сущность сооружения, а были облицованы крупными блоками из камня (по программе здание банка строили из кирпича, а на облицовку или отделку допускался уральский гранит или мрамор). Планы трех этажей банка свидетельствуют о том, что внутренняя планировка была, как всегда, логичной и удобной.  Все эти приемы выводили проект здания Промбанка в Свердловске в разряд интересных и самостоятельных работ, подтверждающих, что настоящий художник, работая в любом направлении, ведет поиск собственных решений, созвучных времени и таким образом воплощает в жизнь свое собственное видение проблемы.

С.Е. Чернышев с блеском выполнял любые работы – от проектирования и реконструкции небольших особняков, многоквартирных жилых домов, промышленных (электростанции) и крупных общественных зданий (МГУ, МАДИ в 1950-е годы) и до решения грандиозных градостроительных задач – таких как разработка и реализация генерального плана реконструкции Москвы (1935) и генпланов российских и зарубежных городов.  И в планировочных работах С.Е.Чернышев основывался на глубоком понимании русских (или национальных, когда речь шла о западных городах) градостроительных традиций, что неоднократно отмечалось при оценке его проектов.

Для мастера, взявшего за основу своего творчества классическое наследие, был характерен реалистичный подход к стоявшим перед ним архитектурным, утилитарным и социальным задачам. Его проекты всегда отличало точное соответствие заданию, рациональность исполнения и умение придать любому решению образную выразительность, отличающуюся художественной законченностью, свободную от пустого подражания моде и в то же время гармоничную и целостную.

Изучение творческого пути С. Чернышева показало, что в наши дни, когда города переживают кризис, теряют свое архитектурное своеобразие, когда необходимо найти пути отхода от примелькавшихся стереотипов, опыт советских зодчих, таких как С. Чернышев, приобретает особую ценность. Найденные мастером индивидуальные решения в 1920-е годы (у Чернышева это был период «классицизированного конструктивизма») и в 1930-50-е годы (период, когда зодчий демонстрировал рациональный подход при обращении к богатому арсеналу классических архитектурных приемов), – все это показывает, что у мастеров советской архитектуры есть, мощный потенциал для воздействия на сегодняшнюю архитектурную практику.

В 1930-1950-е годы роль С.Е. Чернышева в формировании архитектурной стилистики была весьма значительной. Для этого времени был характерен отказ от аскетизма 1920-х годов и стремление к представительности, которую мастер видел не в богато декорированной помпезности, а в классической сдержанности и гармоничности образного строя. Сергей Егорович никогда не гнался за модой, будучи настоящим художником, он всегда оставался самим собой. Именно такой принцип лежал в основе всех созданных им проектов, обладавших легкостью чертежа, изяществом фасада и безупречной ясностью плана.

При сегодняшнем интересе к периоду 1950-х годов жизненный и профессиональный путь С.Е. Чернышева приобретает особую ценность. Он заслуживает внимания историков, теоретиков и самой широкой аудитории, интересующейся отечественной архитектурой, желающей разобраться в сложных перипетиях советской истории. Сергей Егорович был причастен к созданию величия ушедшей эпохи, к проектированию ансамблей, которые сегодня стали визитными карточками своего времени. Накопленный С.Е. Чернышевым арсенал средств, композиционных приемов и методов решения практических задач,  бесценен и достоин пристального внимания и изучения.

 

 

 





Литература:

1. Известия Литературно-Художественного Кружка. – 1915. – Вып. 12. – С. 29-35.

2. Бондаренко И. Горенки / И. Бондаренко // Старые годы. – 1911. – № 12. – С. 68-70.

3. МАО. Конкурсы 1923-1926. – М.: Издание Московского Архитектурного Общества – 1926. – С.54.

4. Личный архив С.Е. Чернышева.