Н.А. Рочегова, Е.В. Барчугова. Феномен традиции на примере проектной практики SANAA. Линии преемственности Новейшей архитектуры

Сведения об авторах:

Н.А. Рочегова к. арх., профессор МАРХИ, ст.н.с. НИИТИАГ, Москва
Е.В. Барчугова к. арх., профессор МАРХИ, ст.н.с. НИИТИАГ, Москва

 


Феномен традиции в архитектуре проявляется в постоянном переосмыслении и переоценке её истинных ценностей, таких, как стремление к созданию максимально комфортной среды, гуманно и органично вписанной в естественное природное окружение. Уподобление естеству гарантирует архитектуре бесконечное возрождение и многообразие. Каждый раз со сменой парадигмы социум требует обновления форм соответствия новому мировоззрению, приоритет же природы при этом остаётся неизменным. Симбиоз природы и человека ‒ одна из древнейших традиций, транслируемых архитектурой.

При исследовании линий преемственности Новейшей архитектуры от её истоков и связей с глубокими традициями заслуживает внимания проектная практика токийской группы SANAA ‒ одного из лидеров современной архитектуры.

 

 

3-MM15-3-1

Кадзуо Седзима и Рюё Нисидзава

 

 

SANAA (Seijima And Nishizava And Associates) – влиятельное японское архитектурное бюро, основанное архитекторами Кадзуо Седзима (К.С.)1 и Рюё Нисидзава в 1995 году. В 2010 архитекторы удостоились Прицкеровской премии. Кроме многочисленных построек в Японии здания, возведённые по проектам бюро SANAA, выстроены в США (здание Нового музея современного искусства, Нью-Йорк, 2005), Германии (Цоллферайн-Кубус, Эссен), Китае, возможно, появятся в Москве. Ёситака Танасэ (представитель SANAA) в октябре 2011 представил проект центральной гостевой зоны (Z1) «Сколково». Большой стеклянный купол, по замыслу архитекторов, должен служить доминантой всего комплекса и обеспечивать микроклимат в подкупольном пространстве.

 

 

1 Далее, по тексту цитаты, принадлежащие Кадзуо Седзима, будут отмечены (К.С.)

 

 

В основу анализа проектной практики SANAA положены их реализованные проекты и материалы ряда монографий и критических статей исследователей творчества SANAA: Т. Ито, М. Мостафави, С. Фуджимото, Й. Хасегава и Ж. Кортеза, анализирующих социальные установки SANAA и их проектную философию. В статье приведены высказывания лидеров бюро, изложенные ими в эссе и интервью, где сформулированы профессиональное кредо и главные ориентиры их творческой деятельности.

 

SANAA остаётся верным эстетико-художественному своеобразию японской архитектуры, сочетающей разумный минимализм с чутким отношением к природе, при этом  демонстрирует современное синергетическое отношение к проектной деятельности, направленной на адаптацию архитектуры к культуре информационного общества.

Кроме того, на примере творчества SANAA можно проследить, как преломляются, принимают новое звучание принципиальные положения Авангарда и модернизма ХХ века.Тенденция к схематизации процесса проектирования рассматривается в статье как проявление актуального метода работы с архитектурными диаграммами, имеющего корни в абстрактном искусстве начала ХХ века. Гибкость и текучесть пространства, его универсальность и беспороговость, а также лаконичность простой геометрии, обрамляющей его, предстают как развитие пространственной концепции модернистов.

Принято считать, что установки модернистов определяли судьбу мировой архитектуры лишь первой половины ХХ века, постепенно уступая позиции постмодернизму, вновь сосредоточившему внимание на форме. Для цифровой архитектуры поиск новой формы стал ещё более актуальным. Однако Новейшая архитектура ни в чём не противоречит концептуальным установкам модернистов, более того, она их развивает, доводит до рафинированных форм эстетизации пространства. Архитектурное кредо бюро SANAA – это исследование самой сущности современного пространства.

Основные классические принципы формообразования (целостность, гармония, пропорциональность, ритм) проецируются в творчестве SANAA на современное мировоззрение и проектную методологию. Наблюдается тенденция к стиранию иерархии между пространственными элементами (замена иерархии на гетерархию); борьба с архетипами и жёсткими программами; чуткость к современным реалиям жизнеустройства. Представление об обществе как самоорганизующейся гибкой системе вступает во взаимодействие с архитектурой, делает её динамичной и отзывчивой.

Изучение нелинейной динамики, хаоса, самоорганизации и возникновения сложных систем изменили современную проектную философию, придав ей черты сетевого общества: отказ от стабильности и жестких связей в пользу мобильности, гибкости и информативности, тенденции к стиранию пространственных границ, децентрализации и антииерархичности. Понимание мира как поля сил и взаимодействий, меняет представление об объёмно-пространственных и функциональных связях архитектурного объекта.Архитектура постепенно уходит от жёстких структур, экономит ресурсы природы, оживает в своей интерактивности, открывается многозначности мира. Обретая новые способности к коммуникации, архитектурные объекты стремятся к взаимодействию с человеком и окружением, демонстрируя новое качество открытости.

Эстетико-художественное своеобразие архитектуры SANAA является следствием её адаптации к требованиям, предъявляемым современным обществом. SANAA свойственна высокая степень включённости в социум. Общественная и социальная значимость архитектуры для них лежит в ясности организации пространства и проявлении сущностных связей, образованию которых архитектура призвана способствовать.Границы, организующие пространство, понимаются не как  жёсткие преграды, а как обозначение связей.

Подобно современному искусству, которое постоянно ставит под сомнение устойчивые точки зрения и ищет новые перспективы, SANAA стараются освободить себя от интерпретации жёсткой программы и пытаются создать пространства, которые её стирают. Их мастерство работы с конструкцией, материалами и деталями, исследование самой сущности современного пространства, его гомогенности, гибкости и многозначности, делают работы бюро подлинным вкладом в понимание дисциплины архитектуры.

В аналитической статье “Архитектурная топология: исследование природы современного пространства” Ж.А. Кортез [1] называет основные аспекты творчества SANAA. Это ясность пространственной организации, освобождение от стереотипов и иерархичности, использование топологических эквивалентностей, выявление пространственных границ и связей.

По ходу исследования мы дополнили список Кортеза ещё одним важным аспектом, определяющим проектную методологию SANAA. Это схематизация процесса проектирования, в результате которой возникает, по словам Т. Ито, «архитектура эпюры».

 

 

3-MM15-3-2

Исследовательский центр для Политехнической Школы Лозанны

 

 

Исследовательский центр для Политехнической Школы Лозанны является примером реализации главных установок проектной философии SANAA: непрерывность пространства ‒ открытого, абсолютно доступного, безбарьерного и ясного, и абсолютное воплощение идеи топологического компонента – трансформации геометрии, подчинённой пространственному замыслу. Концепция основана на идее впадин и холмов, которые делят и одновременно объединяют пространство.

Исследовательский центр включает библиотеку, многофункциональный холл, офисы, кафе и ресторан. Здание представляет собой большой, одноэтажный «контейнер», расположенный в центре территории кампуса. Все элементы программы помещаются в одном текучем, непрерывном пространстве. Его габариты – 166.5 м на 121.5 м в плане.  Пол волнообразно поднимается и опускается, что позволяет использовать пространство под зданием для свободного передвижения, студентов, стремящихся с разных сторон к главному входу, расположенному в центре здания. Мягкие впадины и холмы разных размеров и расположенные над ними световые колодцы, наделяют фрагменты единого пространства уникальным и разнообразным характером. С приподнятых участков открывается отличный вид, их можно использовать для общественных функций, в то время как впадины со световыми колодцами служат тихими местами отдыха или уединения для работы. Искривление поверхности пола позволило создать необходимую дистанцию между разными функциональными зонами. Пространство между впадинами и холмами образует разделение между ними. Но, в то же время, это не абсолютное разделение, потому что связь и непрерывность пространства сохранены[1].

«Плавно перемещаясь по зданию, посетители не до конца осознают, что перемещаются по разным уровням. Если бы им приходилось пользоваться лифтом, то они бы думали: «О, я поднимаюсь на следующий уровень». В этом же случае сам рисунок перемещения носит непринужденный и зачастую  бессознательный характер» (К.С.). Что интересно – в таком «ландшафте» невозможно охватить взглядом всё интерьерное пространство сразу. Можно почувствовать масштаб большого пространства, ощутить его непрерывность, но не определить его границы. «Мне интересно создавать границы, каждый раз новые. Мне нравится размышлять о границах в каждом проекте, не о сплошных границах, а о связях» (К.С.).

Что касается ясности пространственной организации, то для SANAA «важно ясно объяснить внутренние отношения, связи внутри проекта… ясно показать идею не через форму, образ, а самым прямым и непосредственным путем. Если идея или схема проста, тогда и пространство воспринимается чисто, ясно» (К.С.). Как следует из слов Кадзуо Седзимы, приведённых выше, SANAA не стремятся создать идеальные формы, их цель – ясная концепция организации пространства.

Архитектуру SANAA также называют нематериальной, лёгкой и прозрачной, архитектурой на грани исчезновения. Хотя большинство их зданий имеют прозрачные стены, SANAA не устают повторять, что достижение физической прозрачности не является их конечной целью.Архитекторы утверждают, что «прозрачность означает установление связей. Это не обязательно возможность видеть все насквозь. Прозрачность подразумевает ясность, не только визуальную, но и умозрительную” (К.С.). Особое видение субстанции пространства, приносит искомые плоды, ‒ мы созерцаем образ «лёгкого, невесомого, нематериального пространства», образ, соответствующий нашим архаическим представлениям, релаксирующий и одухотворяющий [1].

Пространственность и нематериальность архитектуры SANAA, отмечаемая многими критиками, достигается минимальными средствами: лаконичностью формы, освещённостью, сочетанием используемых материалов и предпочтением белого цвета. Свою позицию Кадзуи Сэдзима формулирует следующим образом: «Мы концентрируемся на эссенции – это является для нас самым важным. И эссенция помещений является белой.

Дальнейшее упрощение уже невозможно – иначе наша архитектура станет прозрачной и невидимой. Зачастую, прозрачность и легкость, с точки зрения массы, не является нашей конечной целью. Мы только пытаемся организовать элементы системы предельно ясным, простым образом» (К.С.).

Здесь невольно возникает ассоциация с белой архитектурой частных вилл Ричарда Майера ‒ простых, ясных, пронизанных воздухом и открытых природному окружению. SANAA наследует традиции изысканной белой архитектуры модернизма и продолжает развивать линию «пространственности», достигая ощущения лёгкости и нематериальности минимумом средств.

SANAA остаются верными простотой геометрической форме, однако последние годы они стали применять топологический эквивалент простых фигур – прямоугольников, цилиндров, кубов, что приводит к трансформации геометрии. Топологический эквивалент предполагает изменение свойств геометрии при деформации (растягивании, сжимании или скручивании) исходной простой геометрической формы. Такие деформации сохраняют то, что топологи называют, «внутренние качественные свойства» пространственной конфигурации. Здания с волнообразным периметром топологически эквивалентны элементарным фигурам, и  сохраняют главное качество – их контур состоит из одной непрерывной линии. Основные пространственные качества остаются неизменными, хотя они и выглядят как новые геометрические формы и это оказывает влияние на наш  опыт пространственного восприятия.«Мне кажется, что круг, правильный круг, немного «ограниченный» сам по себе. Свободные кривые более органичны, подобны формам природы. Они образуют более податливые пространства, порождающие свободные, органичные ощущения и способствуют развитию различных сценариев поведения» (К.С.).

Важным методологическим аспектом проектной практики SANAA является тенденция к схематизации процесса проектирования. Стремление к ясности пространственной организации позволяет SANAA относиться к своим проектам как простым схемам, наполненным линиями без толщины или ощущения материальности. Линии просто очерчивают границы и обозначают основные связи пространства. План-схема являет собой первичную формализацию фундаментальных топологических проблем: сосредоточение (кластеризация) и рассредоточение (компартментализация), концентрация и рассеивание, компактность и разбросанность, открытие или закрытие, внутреннее и внешнее, границы и связи, непрерывность и разрывность ‒ основные геометрические свойства, относящиеся к определению пространств и связей между ними.

Таким образом, практику SANAA можно рассматривать как руководство по топологии архитектурного пространства. Исследуя топологические свойства пространства, архитекторы комплексно решают основные эстетические задачи: достигают целостности, гармонии, соблюдают меру и пропорциональность. Классические композиционные задачи выявления формы (членение формы, работа с пластикой поверхности) и пространства (организация пространства относительно доминант) SANAA предпочитает решать через выявление связей между фрагментами пространства и оформлением границ между ними. В целом же пространство гомогенно и полицентрично.

Все элементы пространства не подчинены иерархии. «Мы создаем архитектуру, в которой нет иерархии: нет начала и конца. В ней отображаются свободные движения,… так что даже свет, распространяющийся вглубь интерьера, являет собой акт освобождения от иерархии» (К.С.).

Освобождение от иерархии означает установление равнозначности между компонентами. Это связано с пространственными свойствами энтропии2. Такой подход, отмечает Кортез, связывает SANAA с искусством пластицизма (группа Де Стиль), провозгласившего принцип неиерархической интеграции элементов – сбалансированных связей между противоположными, но равнозначными компонентами. Этот метод также применялся позже и Мис ван дер Рое, с той разницей, что в модернизме все компоненты являются частью композиции, которая определяет их место и размеры относительно друг друга, в то время как в работах SANAA расстановка повторяющихся элементов или в некоторой степени случайна, или вовсе неопределенна. В дополнение к освобождению от иерархических принципов, выраженному в полицентричности и отсутствии осевых и фокусных точек, качество гомогенности пространства приобретается благодаря созданию равномерного света – естественного и искусственного; и белого цвета, которому всегда отдаётся предпочтение.

 

 

2 Энтропия (от др.-греч. ἐντροπία — поворот, превращение) ‒ термин,  широко используемый в естественных и точных науках. В широком смысле, энтропия означает меру неупорядоченности системы; чем меньше элементы системы подчинены какому-либо порядку, тем выше энтропия.

 

 

Примером может служить многоэтажный жилой дом (в Гифу), состоящий из ячеек, которые повторяются независимо от их предназначения. Разнообразие квартир достигается благодаря соединению ячеек в более крупные блоки, что отражается как в плане, так и на фасаде. Сетевой, ячеистый подход используется как открытый принцип, как противопоставление приёмам классической композиции, и как единый порядок, на который накладывается случайный механизм «кластеризации».Гомогенность канвы позволяет «вышивать» по ней рисунок, продиктованный сценарием востребованной функции.

 

 

3-MM15-3-3

Многоэтажный жилой дом в Гифу

 

 

С точки зрения пространственного построения такой подход нельзя назвать гибким, напротив, он жёстко предопределён модульной сеткой, однако свобода выбора установления произвольных связей между ячейками и произвольное объединение пространств создаёт гибкость обменных процессов: «Мы создаем планы без иерархичной структуры, открытые здания, где всему, начиная от коридоров и заканчивая комнатами, дается одинаковое пространственное значение» — утверждают архитекторы. В частности, «если необходимы комнаты разных габаритов, можно соединять ячейки и назначать одни из них спальней, другие коридором или двором… вот почему эта система гибкая. Каждая комната сама по себе не является чем-то особенным, но позволяет людям самим устанавливать связи между пространствами».

Планировочные приёмы: повтор комнат, организация плана по принципу лоскутного одеяла из прямоугольников и квадратов, разделение комнат и их случайное распределение, сдвинутые по отношению друг к другу этажи, – следствие реализации принципа антииерархичности.

Йоко Хасегава, в статье, посвященной творчеству SANAA, под названием «Пространства, не подчиненные сценарию» [4] рассматривает стремление SANAA к деконструкции иерархии, как новое мировоззрение, присущее XXI веку. Благодаря смещению внимания от материального в область духовного, по мнению Хасегава, XXI век должен стать эрой самосознания и коллективного разума, что приведёт к высокоинтеллектуальным коллаборациям и методам сосуществования, отвергающим идею жесткой иерархии между объектами и понятиями.

Противоположностью иерархии является гетерархия. Если иерархичность системы отражается в связях управления (господства) и подчинения (субординации), то гетерархичность ‒ в связи координации. Существующие в гетерархичном состоянии элементы находятся в разнообразных, но равноценных связях. Фактически, в терминах синергетики, такие пространства представляют собой открытую систему, которая служит платформой для свободы движения, свободы развития самоорганизующихся потоков людей и информации.

Особое внимание SANAA уделяют границам и связям: между природой и архитектурой, экстерьером и интерьером. «Я понимаю пространство как средство коммуникации, хотя знаю, что сейчас много других средств для коммуникаций, таких как интернет и телефоны, но я архитектор, поэтому мне нравится думать о пространстве, а не о телефонах» (К.С.).

SANAA называют границами не барьеры между внутренним и внешним, а связи, характеризующие их топологическую противоположность. Эти связи могут воплощаться в буферной зоне между интерьером и экстерьером, амортизируя их взаимное влияние. Или быть визуальной связью между пространствами. В одной ситуации это может быть прозрачная стена, в другой ‒ щель между сплошными стенами. В любом случае, такие связи не означают отсутствие границ. Наоборот, они подчеркивают линию границы, точностью её обозначения. В пространстве, освобождённом от традиционного разделения стеновыми системами, возникают новые отношения между архитектурой и людьми, переживающими новые яркие пространственные ощущения.

«Во многих наших проектах можно найти примеры подлинной обратимости между закрытыми и открытыми пространствами. Это соотносится с идеями о равноценности элементов и является воплощением принципа отсутствия иерархии. Равноценность интерьерных и экстерьерных пространств, однако, не значит потерю их идентичности. Даже в состоянии полного раскрытия и прозрачности, между ними существует явная грань. Обратимость экстерьера и интерьера может быть достигнута идентичностью формы и контрформы поверхности, образуемой извивающейся линией периметра дома.

 

 

3-MM15-3-4

Жилой дом

 

 

М. Мостафави [5] замечает, что связь архитектуры с природой – древнейшая традиция для Японии. «Идея ландшафтной архитектуры заимствована из Европы. В Японии нет ландшафтных архитекторовпотому, что мы воспринимаем ландшафт как одно целое с архитектурой.Мы привыкли думать об архитектуре также как о мебели, или, как о ландшафте, или как о городе в целом. Аналогично тому, как в Японии соблюдение древних обычаев строительства никто не называлархитектурой. Рациональная легкость зданий SANAA – это рамки, контейнер для природы».

В статье «Архитектура эпюры» Тойо Ито анализирует творческий метод SANAA. «Мы чувствуем оригинальность, свежесть работ SANAA, в первую очередь, потому, что их понимание архитектуры разительно отличается от традиционного. Есть термин, который характеризует их безупречное, прямое, чистое и геометричное творчество ‒ это «архитектура эпюры». Другими словами, здание эквивалентно эпюре пространства. Пространство моделируется каквизуализация напряжений и связей событийности, находящейся в постоянном развитии в потоке перемен» [6].

Событийность характеризуется сменой напряжений и установлением новых связей. Построение эпюры организации пространства сопровождается глубоким погружением архитектора в исследование исходных условий: пожеланий клиента, особых характеристик и качеств ситуации, их собственных интересов в данный момент.

SANAA не начинают проектировать с образа здания. Они долго противятся формированию визуального образа и вместо этого сосредотачивают все свои усилия на данных им обстоятельствах. Сдержанность по отношению к безотлагательной жестикуляционной и знаковой визуальности ‒ характерная черта проектного метода SANAA. Они пытаются выиграть время, замедлить процессы, чтобы увидеть, открыть что-то новое. Они ждут удивительных открытий. «Возможно, свежесть архитектуры SANAA результат того, что привычная архитектурная условность под названием «проектирование» отсутствует в практике бюро, она заключена в самой диаграмме пространства. То же касается и материала, и цветового решения. Они существуют с самого начала в качестве простых символов в эпюре-схеме» [6].

Сегодня работа с архитектурными диаграммами практикуется многими ведущими архитекторами мира и рассматривается как актуальная стратегия проектного метода. Среди исследований, посвящённых анализу концепций и приёмов работы с абстрактными изображениями, издание под редакцией М. Гарсиа «Архитектурные диаграммы» [7] и книги, которые пишут сами практикующие архитекторы: «Архитектура непрерывности» Л. Спайсбрука, «Движение» Б. ван Беркеля, «Дневники Диаграмм» П. Айзенмана. Концепция интерпретации абстрактных построений зародилась в абстрактном искусстве начала ХХ века. Именно тогда произошёл принципиальный пересмотр основ архитектурной дисциплины. Был введён новый канон презентации архитектурного замысла для последующей его трансформации в реализуемые объекты. Художественная среда, немыслимая без интуитивного прозрения реальности, первая отреагировала на смену парадигмы, которая до сих пор подвергается осмыслению фундаментальными науками.

По определению П. Шумахера [8], архитектурная диаграмма ‒ это абстрактное изображение концепта или каких либо качеств объекта, начиная от специфики форм или функциональных связей до интуитивных ассоциаций с прообразами и линиями, привлеченными на основе случайных смысловых связей. Работая с диаграммой, архитектор сам себе пишет пластическое послание. Смыслы обитают в зоне «сотрудничества» между архитектором исследователем и концептом, который он создает. Смысл прорастает на поверхности, разделяющей эти две инстанции, в виде набора новых представлений о данном «фрагменте реальности», как в сторону личностных установок архитектора, так и в сторону придания новых значений рассматриваемой архитектурной задачи.

Между задачей и творческой личностью возникает поле промежуточных концепций, причем каждая несет какие-то грани общего смысла, концентрирующегося на стыках этих концепций. Задачей исследования, в том числе и архитектурного, становится скольжение по этим стыкам, улавливание и фиксация подобных вибраций. Это значительно отличается от традиционного метода проектного поиска. Когда в фокусе исследовательского интереса стоят самоорганизующиеся объекты, ключевыми методами становятся «Вживание и понимание». Именно так работают SANAA, сознательно отключая типовые установки и погружаясь в мир неясного, но более широкого знания, обнаружения непрямых зависимостей явлений, приращения интуитивных смыслов.

Завершая тему нового прочтения традиционных ценностей в Новейшее время, нельзя не вспомнить революционный пафос Русского авангарда, положившего начало современной архитектуре. Он был направлен на разрушение канонов, не вмещавших новые идеи и функции. Аналогичная ситуация складывается и сегодня, когда нео-авангардисты отвергают основные постулаты классической теории архитектуры: отсутствие иерархии выступает как антитеза соподчинённости частей композиции; полицентричность и гомогенность исключают наличие доминант; математическая точность пропорционального строя членений закамуфлирована гладкостью оболочек и бесконечностью мелкоячеистых сеток.

Временное отторжение истории помогает любому авангардному начинанию «разотождествиться» с традицией, чтобы сделать прорыв в неведомое. Но сделав прорыв и оглянувшись, мы находим очевидные общие черты, роднящие новации с уже освоенным опытом. Переосмысление и переоценка истинных ценностей происходит постоянно, гарантируя преемственность эпох и стилей.

 

 

 

 

Библиографический список

Cortes, J.A. Architectural topology / J.A. Cortes // A conversation with Kazuyo Sejima & Ryue Nishizawa / J.A. Cortes.––EL CROQUIS SANAA 2004-2008.––С.139
2. Кастельс, М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / М. Кастельс.– Пер. с англ. Под науч. ред. О.И. Шкаратана.––М., 2000.
3. Umberto, E. Opera Aperta Forma e indeterninazione nelle poetiche contemporanee. Bompiani [Электронный ресурс] / E. Umberto // 1967/ – Режим доступа: http://ynko.lib.ru/gum.html –Opera Aperta Forma e indeterninazione nelle poetiche contemporanee. Bompiani. – (25.12.2014).
4. Hasegawa, Y Space that oblitares and erases programs / Y Hasegawa // A conversation with Kazuyo Sejima & Ryue Nishizawa / A. Zaera.––EL CROQUIS SANAA 99.
5. Mostafavi, M. Inorganic architecture / M. Mostafavi // A conversation with Kazuyo Sejima & Ryue Nishizawa / M. Mostafavi.––EL CROQUIS SANAA 2008-2011.–С.155
6. Ito, T, Diagram architecture / Toyo I.// A conversation with Kazuyo Sejima / K. Taki.––EL CROQUIS SANAA 1988-1996.–C.77
7. Garcia, M. The Diagrams of Architercure / Edited by M. Garcia.–John Wiley&Sons LTD, 2010.
8. Schumacher, P. Parametric Diagrammes / P. Schumacher // The Diagrams of Architecture / Published in: M. Garcia, AD Reader, J.Wiley&Sons, London 2010.
9. Барчугова, Е.В. Диаграммы как язык архитектурного замысла / Е.В. Барчугова, Н.А. Рочегова // Наука, образование и экспериментальное проектирование. Труды МАРХИ : Материалы международной научно-практической конференции 7–11 апреля  2014 г. — М., : 2014. –C.329-335.