Н. Дядечкин. Северный контур советской страны. Об архитектуре поселений Северного морского пути

Сведения об авторе:

Николай Дядечкин (Красноярск), аспирант кафедры градостроительства Сибирского федерального университета

 

 

3-MM10-4-1

 

 

Если взглянуть на карту Советского Союза и определить бассейны всех рек, втекающих в Северный Ледовитый океан, то не сложно убедиться в том, что размеры этого общего бассейна превысят 60% территории СССР. Ясно, что кто владеет устьями этих рек и побережьем — тот владеет и всей этой территорией. Советский Союз на протяжении всей своей истории планомерно и упорно притворял в жизнь политику постоянного присутствия человека на всем пространстве Арктики. И, надо признать, многого добился.

 

 

3-MM10-4-2

 

 

А если вернуться к истокам, то можно сказать, что на рубеже ХХ века существовало 2 основных фактора, определяющих тот ряд предпосылок, который требовал принятия решений в отношении Северного ледовитого океана со стороны государства (в то время – еще Российской империи). Это геополитические вопросы и экономические. К геополитическим можно отнести: поиск альтернативы осуществляемым перевозкам между портами Европы и Дальнего Востока (почти в половину сокращение транспортного пути по сравнению с транзитом через Суэцкий канал); недостаточная связь Москвы и Владивостока средствами Транссибирской железной дорогой; отсутствие военно-морских сил России в Северном океане; трагедия Цусимского сражения в русско-японской войне (отсутствие возможности отправлять флот во Владивосток по Северному морскому пути); превосходство иностранных исследователей и первооткрывателей в северных морях; непростая ситуация по вопросу о новых спорных территориях в Северном Ледовитом океане (вопрос присутствия).

 

 

3-MM10-4-3

 

 

В свою очередь, к основным экономическим предпосылкам можно отнести: экономическое и промысловое превосходство иностранцев в водах Баренцева и Карского морях; строительство Мурманского порта; развитие лесной и золотодобывающей промышленности на реках Сибири, призывы сибирских предпринимателей вывозить богатства Сибири через северные моря; возможность создания ледокольного типа судов.

Большая часть этих предпосылок зародилось еще с 60-х годов XIX столетия, но не один из призывов к властям о защите национальных интересов России в Арктике, призывов не к частным лицам, а прежде всего к правительству, так и не нашел должного отклика. Было принято решение ограничиться прокладкой Северного морского пути только до берегов Таймыра и Енисея.

Нельзя однозначно винить царскую Россию в том, что она не уделяла должного внимания приарктическим районам – были и объективные факторы названные выше, которые только ко второму десятилетию XX века позволили осуществлять общегосударственную градостроительную политику на севере страны. Но именно советская власть, а в большей степени жесткий сталинский период, ознаменовал резкий поворот отношения государства к северным приграничным территориям страны. Однако, помимо сугубо экономических и геополитических целей, советская власть преследовала свойственную любому тоталитарному режиму (а советскому – в особенности), еще одну, третью цель. Эта цель, конечно же, идеологическая – создание лица, фасада советской страны и демонстрация преимуществ советского строя в глазах иностранцев, активно пользующихся «северо-восточным проходом». Вот в каких формах это могло происходить на дальнем севере, как все эти три цели могли повлиять на архитектурный образ, среду поселений, возникших специально и созданных в связи с прокладкой трасс Северного морского пути, – об это и попробуем поговорить.

 

 

3-MM10-4-4

 

3-MM10-4-5

 

3-MM10-4-6

 

3-MM10-4-7

 

3-MM10-4-8

 

3-MM10-4-9

 

3-MM10-4-10

 

3-MM10-4-11

 

 

Для функционирования судоходства и выполнения экономических задач, конечно же, требовались порты. Морские порты, способные производить на должном уровне техническое обслуживание проходящих судов и загрузку кораблей природным сырьем, добытым здесь же (Амдерма, Певек) или привезенным из глубины материка (Игарка, Тикси, Нижне-Янск). Так же морские порты являлись пограничной зоной, где дислоцировались военные части (например пос. Амдерма и Провидения – имеют аэродромы базирования стратегической авиации), и зоной, где осуществлялся контакт советского гражданина с иностранными моряками, коммерсантами и промышленниками. А если учесть, что в 1930-1950-е годы значительную часть трудовых ресурсов на севере занимали заключенные, причем часто иностранные военнопленные, – тогда становиться понятно, что сами по себе поселения Северного морского пути являлись довольно своеобразным конгломератом людей и функций в советской стране…

Одно из первых, что обращает на себя внимание, это то, с какой скоростью возникали новые морские порты на только что открытых северных берегах и землях. Стремительное освоение береговой арктической полосы страны пришлось на довольно небольшой промежуток времени – буквально одно десятилетие – для освоения 11 часовых поясов. Цифра просто фантастическая! (К примеру, годы основания: Игарка – 1929 г., Тикси – 1933 г., Певек – 1933 г. Провидения – 1928 г.). Это отличное выполнение геополитических задач, связанных с максимально быстрым водружением советского флага в Арктике.

Однако, такое стремительное выполнение этих задач не могло не повлиять на архитектурно-планировочные решения поселений. Они оказались очень схожими даже у поселков, находящихся по разные стороны Северного морского пути. Это справедливо и для существования определенного набора архитипов зданий и сооружений в этих поселениях. Трудно, например, при беглом взгляде на фотографии таких поселений, как Амдерма, Игарка, Тикси, Певек определить образные и структурные различия этих населенных мест.

Эту общность архитектурных решений можно проследить на всех этапах исторического развития морских портов:

- 1920-е гг. – пункты присутствия, метеостанции. Одноэтажные деревянные сторожки с минимальным набором хозяйственных строений.

- 1930-1940-е гг. – только деревянная, одноэтажная жилая застройка, от барачного типа жилья до многоквартирного блокированного или секционного жилого дома (редко двухэтажные); общественные здания редко выделяются из жилой застройки.

- 1950-1960-е гг. – деревянные и первые каменные (в основном кирпичные) здания до 3-х этажей, многоквартирные, одноподъездные, двухподъездные жилые дома. Общественные здания все больше выделяются на фоне жилой застройки. Процент каменных строений от 10 до 40 процентов.

- 1970-1980-е гг. – самый активный этап строительства. Индустриальное домостроение, преобладание крупнопанельной и кирпичной архитектуры от 4-х до 9-ти этажей. Застройка типовая, привнесенная (или незначительно адаптированная) из проектов для средней полосы России. Экспериментальное домостроение. Процент каменных строений – до 80 процентов.

Но, несмотря на всю общность, типизацию архитектурной среды, утилитарность и практичность, как я уже сказал выше, из-за своеобразного сочетания людей и функций в портах Северного морского пути, определенные здания выделялись своей архитектурой и наполнением в общей среде поселения. Создание лица советского государства на севере, выполнение идеологических задач презентации страны, – все это могло вылиться в относительно неординарные решения. Ярким примером может послужить здание Торгового порта в Игарке, построенного в довоенный период активного коммерческого использования Северного морского пути иностранными судами.

Игарка – первый советский заполярный город в приенисейской Сибири. С 30-х годов XX в. она считалась «культурно-промышленной столицей заполярья», в заголовках иностранной прессы появлялись такие формулировки: «самый деревянный город мира, «форпост культуры на крайнем севере»». Родившийся в 1929 году, буквально на «чистом» месте, из одной охотничьей избушки он вырос за два года в крупный северный порт, город, позволявший экспортировать сибирский лес Северным морским путем и ввозить на сибирский рынок товары из крупнейших городов Европы. По-сути Игарка была окном в Европу для Сибири.

В специфических условиях Советского государства периода 1930-х, сложилась ситуация, когда многие объекты города являлись закрытыми для иностранцев. Город в то время условно имел 3 части: ЛПК (лесопильно-перевалочный комбинат), «гражданский» город и сектор для иностранцев (Торговая биржа). Таким образом, вполне закономерно то, что для заграничных граждан, их обслуживания, специально возводились объекты и здания отличные от других, рядовых построек. Одним из таких объектов и являлось здание Торгового порта. Самое высокое здание первых лет, оно оказало значительное влияние на общую композицию панорамы города своим объемно-пространственным решением. Главным шестигранным объемом (радиорубка-диспетчерская) здание развернуто на юго-запад, по направлению к входящим в протоку судам. Это также создает интересную, динамичную композицию в панораме и обеспечивает достойное архитектурное оформление главных ворот Игарки – входа из широкого Енисея в естественную гавань города.

Другими примерами проявления пропаганды и лозунга в архитектуре поселений Серного морского пути могут служить административные и клубные здания. Такие здания, как Дом Советов 1930-х годов и Дворец культуры 1950-х годов в Игарке, Дома культуры в поселке Нижне-Янск, Провидения, Клуб офицеров в Амдерме и т.д. являлись отражением уже внутренней жизни советских людей и, в отличие от коммерческих зданий, не рассчитаны на контакт с иностранцами.

Морские порты, конечно, являлись самыми крупными и самыми главными опорными пунктами на трассах Северного морского пути, но не единственными. Нельзя не упомянуть и о полярных станциях. Именно разветвленная сеть точечных пунктов контроля и наблюдений по берегам и островам давала возможность полноценному функционированию Северного морского пути на каждом отдельном участке. Это есть решение экономического вопроса.

В отличие от Российской империи, Советская Россия претворяла в жизнь доктрину, утверждающую, что для выявления прав собственности на полярные регионы государство должно иметь хоть одного постоянного жителя, так сказать сторожа области, что без сторожа земля считается не принадлежащей никому. В данном случае полярные станции – это решение геополитического вопроса.

Архитектура и планировочная организация проста, утилитарна, она изначально не требовала вмешательства художественного или идеологического осмысления образа полярной станции. Это несколько 1-2-х этажных строений, расположенных на небольшом открытом участке земли, чаще всего у побережья. Быстровозводимость, малая строительная емкость, минимальное количество населения, – все это давало очень аскетичный образ полярных станций, на то время даже романтичный. Но, несмотря на всю простоту архитектурной среды, каждая новая полярная станция, являлась невероятно технологичной и наукоемкой обсерваторией, радиостанцией, метеостанцией и т. д. для своего времени. По количеству таких многофункциональных научно-пограничных точек у определенного государства, можно было судить о роли и технологической силе этого государства в Арктике. А значит, с решением третьей задачи – идеологической – они то же с успехом справлялись.

 

Освоение огромных пространств от Кольского п-ва до Беренгова моря – это одна из крупнейших градостроительных задач в истории человечества, осуществляемых единовременно и планомерно, да еще и одним государством. Несмотря на противоречивость многих методов, опыт такого решения задачи, явивший собой советскую модель освоения Севера, необходимо сохранять и использовать для будущих поколений.

 

 

3-MM10-4-12

 

3-MM10-4-13

 

3-MM10-4-14

 

3-MM10-4-15

 

3-MM10-4-16

 

3-MM10-4-17

 

3-MM10-4-18

 

3-MM10-4-19

 

3-MM10-4-20

 

3-MM10-4-21

 


3-MM10-4-22