Секрет мастерства

Бывает, его хранят от соперников, чтоб не передрали, от друзей, чтобы цену набить, но кто подскажет пример, когда мастерство прятали бы от самих себя? Да так, чтоб и самим про него позабыть, напрочь отрицать, осведомись кто о нём… Скоро век, как подобное произошло с нами. Или с полвека? Или все три? Сроки разнятся, разнообразны и причины, что каждый видит у нашего нестроения: тут и проектанты-копиисты, и строители-«улучшатели», и заказчики-самодуры – а ведь были, были когда-то и мы рысаками! Следует вздох и отсылка: на Большой стиль, на Ататюрковы заказы, на допетровскую самобытность, но на что ни укажет один – немедля оспорит другой, признает ценность разве что для наших палестин, но в Европах, в Европах-то в эти же годы!.. Ах!



Исполнение и проектирование, «руки» и «голова» у нас сегодня удивительно независимы друг от друга. Вина ли тут чужих картинок, чуждых месту применения рабочих рук? Не мы первые, бывали нескладные состояния и у других, та же Германия именно оттого на рубеже ХХ века разродилась «Веркбундом», нам в пример… А ведь без русских рук, и именно исполнительских, крупнейшего успеха «Веркбунда» и не бывало б! Сперва, конечно, этим рукам пришлось изрядно покуролесить, потом по рукам и получить, но факт неоспорим: с 1916 по 1918 год примерно 15 тысяч пар российских рук создавали однозначно западноевропейский регион. А это более 40 тысяч построек, уместных, рачительных, техничных, современных; строителям чужих – но плоть от плоти земли, их породившей. «Новой Родины», как писали в те дни. Причём регион этот совсем не далёк, а в последнее время и вовсе не сходит с новостных страниц: близится столетие первопричины тех новостроек – август 1914-го!

Гумбиннен, нынешний Гусев, Шталлупёнен-Нестеров, Инстербург-Черняховск, победы русского оружия!.. Приводя в порядок места боёв, ставя запоздалые памятные кресты, не грех вспомнить и Танненберг, и тысячи пленных зимы 1915 года. Провинцию разорившим, им предстояло её и отстроить – дома, дороги и мосты тех лет сегодня составляют едва ли не весь старый фонд Калининградской области. Стоят, исполняют свой долг: неоспоримо немецкое качество из однозначно русских рук, нет лучше памятника военному лихолетью!

Руководили военно-строительными колоннами немцы-прорабы, проекты тоже немецкие, с полтысячи архитекторов, маститых и студентов, направила сюда страна: Фрик-Хеллерау, Фишер-Бреслау, Крухен-Бух, Штоффреген-Бремен… Выученики, участники «Веркбунда», немедленно создавшие его местное отделение вкупе с отделением Союза немецких архитекторов – ни того, ни другого провинция ранее не знала, собственных архитекторов в нужном количестве не имела – а также «Подсобные мастерские». Вернее сказать, мастерские учебные, где военнопленные работали по испытанным в метрополии, но не добравшимся ещё до удалённой провинции нормам, прото-DIN. А сами архитекторы, в ранге «защитников зодчества», спешно учились строить по-прусски – редкий из столичных в окраинной провинции в мирное время бывал.
Справились и те, и те, прошли единственную в своём роде школу – недаром Мутезиус в этих восстановительных работах видел «зарю нового мира», художественного, товарищеского, беспортупейного. Авторов новой Восточной Пруссии такой подход отличал и позднее, среди них и Хэринг, Биберах-Алленбург, и Шарун, Бремен-Инстербург… А вот строителям не задалось: из восстановленной, но побеждённой Германии их выдворили прямиком в разгорающуюся Гражданскую войну.

Научиться читать сегодня, как тогда, двор и сад, город в целом, заполнять пустые места, согласованно и сообразно, – ведь сумели наши предшественники, пусть и не добровольно, сумели и сами немцы, а значит, можем и мы? С неоспоримо зарубежным архитектором, с однозначно русским исполнителем, создать нечто непреходящее по сути своей – а форма приложится (ещё один из принципов «Веркбунда»). Возобновить мастерские капитана Крухена, строительные консультации советника Фишера и консерватора Детлеффсена тоже – чем не задача для 2013 года, тем более что он в Калининградской области едва ли не повсеместно 1915-1916-м годам сродни?

Единственный сохранившийся в России Шарун – черняховский «Пёстрый ряд». Единственный оригинальный Шведлер – оболочечный купол здешнего вокзального депо; Шинкелей и вовсе два, чугунный памятник Барклаю и первая пенсильванская тюрьма – такой нетронутой фактуры в Европах нет. Неудивительно, что с их «вторым открытием» история здесь с 2010 года словно пошла на второй круг: первый в России слёт SESAM, молодые зодчие с Волги и Рейна, с ними исследователи-наставники; собирать исторические данные – обследовать постройки мэтров – делать курсовые… Далее, по концепции, следовало проекты исполнять, силами учащихся-мастеровых, оценивать, с привлечением экспертов, удачный опыт распространять, набираться знаний – и возрождать согласованное строительство с архитектурой.

Заговорили о «реставрационных мастерских», и штат профессионалов-реставраторов в Калининградской области действительно близок к нулю, но имя обманчиво: мастерские задумывались именно ремесленные, ремонтно-восстановительные, дипломированным реставраторам подручные, чтоб делать работы по проектам, а также вести с осознанием дела текущий ремонт. Программы, от трёхмесячной для специалистов и преподавателей, до студенческой на 6 семестровых групп, в старо-каменщицком, старо-штукатурном, кровельном, плотницком деле, разработали Центр постдипломного ремесленно-охраннопамятного образования, в Гёрлице (бывшая Академия охраны памятников при Германском одноимённом фонде) и калининградский строительный колледж (ныне в Балтийском университете). Начинать в Гёрлице, в имеющемся там развитом учебном центре, вдохновляться идущими там уж с 20-х годов успешными работами, а затем переезжать в область, на пилотные стройки. Затем повторить ещё и ещё, создавая такой центр уже и тут. Отобраны и объекты для них: для стройки – шарунов «Пёстрый ряд», для мастерских – шведлеров купол; эскизные проекты готовы.

Так устроим же вновь обучение местных сил германскими учителями: вот немцы, готовы преподавать, вот здание, готово принять, вот студенты, готовы учиться, – область, университет, Союз архитекторов, отчего молчишь? И все вроде «за» – а за три года на этом пути поставлена лишь пара печатей. Учителя in spe устают стоять с протянутой для рукопожатия ладонью, а жители, поверившие было в перспективу ремонта и реставрации, прибегают к топору да стиропору – и молодёжь всё так же покидает область, где могла бы, хотела бы стать ответственным ремесленничеством, чинить свои дома своими же руками. В минувшем лишь году, ровно в издёвку над не начавшимися ещё лекциями по энергегоэффективности (как успешен в ней на нынешней IBA Гамбург!), измордовали черняховского Шинкеля: упаковали в вату и обшили плиточкой.

Для нового «Веркбунда» не хватает своего Ратенау, того, кто сделал бы первый шаг: повод взять дело в свои руки.

Тот же Германский фонд, с тридцатилетним стажем помощи и замещения уполномоченных, но бессильных, а иногда и бесфондных казённых мест, – недаром вполне частная организация; «Возрождение Амстердама», спасшее ЮНЕСКОвский ныне пояс каналов, – дитя пяти человек и 50 лет трудов! Так отчего бы не организоваться самим: «Стрелка» и МАРШ не показывают ли осуществимость подобного? Приглашать доцентов со стороны, принимать курсовые работы, а уже затем согласовываться: пожелают, так с Балтийским федеральным университетом, а то и с Дрезденским техническим университетом. Они, кажется, и сами не против?

Осталось взять дом, лучше три, на резиденцию, общественный центр и стройплощадку, и приступить? Но за 120 полезных метров в «Пёстром ряду» просят два миллиона рублей, а за тридцатиметровый купол Шведлера, под мастерские, выставки, концерты, конференции, вплоть до «еврокоридора сотрудничества» – уже все четыре миллиона требует нынешний владелец, да ещё на закрытие крыши пара миллионов точно уйдёт… Пока же собрана лишь пара сотен тысяч.

Just imagine: идеальное государство. Идеальные граждане. Самосознание и все присные. Рубеж. Вторжение варваров. Пожар и разорение. Возвращение. Варвары становятся новыми римлянами. Сказка? Нам эту сказку уже однажды удалось сделать былью.

В год 120-й со дня рождения Шаруна, 98-й со дня начала восточнопрусского возрождения – неужели не нужны никому добротно построенные или отремонтированные дома, «немецкое качество» русскими руками? Неужели не манит звание «ремесленника-реставратора», высшее в сегодняшней гёрлицской и, хочется надеяться, в будущей черняховской иерархии?

Для сбора средств открыта страница, организуется фонд.