20 лет спустя

Рецензия Ивана Саблина на книгу: В.С. Горюнов, М.П. Тубли.  Архитектура эпохи модерна: Концепции. Направления. Мастера. – 3-е изд. – СПб.: Издательство «Палаццо», 2013. – 360 с.: илл.

 

Как хорошо всё-таки, что книги переиздаются. Это позволяет вступить в полемику с авторами, высказавшими своё мнение достаточно давно, когда подобный диалог для теперешнего рецензента был едва ли возможен. Чужую точку зрения можно было тогда только принять к сведению, разумеется, с благодарностью – за те стоящие факты и мысли, что сообщала прочитанная книга…

 

Вообще, полезно перечитывать памятники не только художественной, но и научной литературы, не без удивления отмечая, что далеко не всё, опубликованное когда-то, устарело. Более того, созданные в специфических условиях позднесоветской эпохи исследования способны дать фору многим книжкам недавних времен. Они демонстрируют не просто лучшую (!) осведомлённость и более высокий профессионализм, но, что особенно странно, просто удивительную свободу мышления.

 

Уже по одной этой причине необходимость переиздания трудов, подобных рецензируемому, не должна вызывать сомнений. Наверняка книга будет выигрышно смотреться на магазинных полках рядом с многочисленными альбомами, вроде «100 шедевров модернизма» или же «Гауди, загадка гения», где текст может быть вполне профессионален, но необязателен. Надо сказать, что издательство «Палаццо» всё-таки пошло на поводу у теперешней моды, придав и этой книге альбомный формат. Конечно, жалкое качество иллюстраций первых двух изданий (1992 и 1994 годов) требовало исправления. Но, делая книгу дорогим подарочным альбомом, не отвлекают ли современные издатели внимание современных читателей от текста? Всё же картинки здесь – отнюдь не главное.

 

В остальном же изменения относительно первоначального варианта несущественны. Это и хорошо, и плохо. С одной стороны, концептуально книга в коренной переработке и не нуждалась. С другой, странно, что за те двадцать лет, что прошли с момента выхода первого издания, дополнений у авторов набралось едва ли на страницу. Имеют место, впрочем, кое-какие сокращения – убрано то, что, вероятно, в прежние времена навязывалось, вроде цитат из Г.В. Плеханова или же критики «ненаучного» социализма У. Морриса, а также жёсткого осуждения градостроительной практики XIX века. Всё равно некоторые приметы времени остались – едва ли с ними следует бороться, ведь на качество исследования они уж точно не влияют.

 

Стоит отметить удивительную широту и непредвзятость, делающую эту книгу особенно ценной для начинающих интересоваться архитектурой XX века, – едва ли хоть что-то авторы подвергают осуждению или же замалчивают из «партийных» соображений. Свободно и легко переходят они в своем рассказе от Дж. Рёскина к Г. Крэгу, от Ш. Гюисманса к А. Лоосу, от Э. Кауфмана к Р. Бэнему, не забывают и такую экзотическую фигуру, как Р. Штайнер (на мой вкус, его в книге слишком много).

 

Получается настолько всеобъемлющая картина эпохи, что как-то даже неловко указывать на некоторые недостатки – скажем, слабое присутствие в книге итальянской или же скандинавской школ. Краткость при цитировании отечественных примеров можно, напротив, только приветствовать. Слишком много внимания у нас уделяют обычно русскому модерну, при том что он едва ли занимал в европейской культуре того времени значительное место. Хотя, учитывая, сколь много сказано зачем-то о (совершенно далеком от новых течений) В.А. Косякове, можно лишь пожалеть, что так незаметен в книге Ф.О. Шехтель или что пропущены некоторые небезынтересные явления петербургского модерна, на которые тем поучительнее было бы посмотреть в столь широком контексте.

 

Авторы явно недооценивают вклад Швеции, архитектура которой в то время была весьма своеобразна. На мой взгляд, более пристальное внимание к творчеству таких мастеров, как Ф. Буберг (sic!), Э. Лаллерстедт и, в особенности, И.Л. Вальман (не забудем и о Ф. Лидвале), к по-северному сдержанной (притом не похожей на финскую) орнаментике этой школы позволило бы сделать кое-какие выводы о зодчестве тех стран, что не попали в мейнстрим модерна, ибо обратились к нему слишком рано или слишком поздно. Здесь можно вспомнить ещё о Дании, Нидерландах, США – ведь, к примеру, едва ли корректно относить Салливена и Райта к представителям модерна.

 

Примечательно вообще, что стиль модерн проявился в архитектуре одних стран в массовом порядке, приняв вид повального увлечения (Россия, Германия), в других затронул лишь избранные круги (Австрия, Франция), третьи же оставил равнодушными (Англия, Испания за вычетом Каталонии). Вообще же, постулируя тотальность и единство приёмов, зодчество той эпохи обнаруживает поразительное разнообразие. Что позволяет выдвинуть некоторые радикальные предложения критического порядка.

 

Авторы рецензируемого исследования свято верят в существование в ту эпоху некоего Стиля – хотя бы в плане идеала. Им не близка плюралистическая позиция (неназванного Ч. Дженкса) – ср.: «…такая методологическая установка является возвратом к плоскому эмпиризму с потерей перспективы раскрытия закономерностей развития…» (с. 16). Отчего же? Если допустить сосуществование нескольких стилей в пределах одной эпохи, разве это лишит исследование системности? А вот от схематизма, пожалуй, позволит уйти. И от некоторых традиционных, но не выдержавших испытания временем установок. Авторы, кстати, и сами признают наличие разных течений, неслучайно называют книгу «Архитектура эпохи модерна». В конце же один из их выводов прямо противоречит всем претензиям на обретение какого бы то ни было единства: «Стилистический плюрализм (эклектики. – И.С.) был унаследован и даже обогащён архитектурой эпохи модерна» (с. 316)!

 

Все привыкли к сформулированной (впервые, кажется, Е.И. Кириченко) оппозиции смешения и синтеза как основных характеристик двух эпох – эклектики и модерна, в действительности восходящей к их совокупной критике консервативно настроенными мирискусниками. В результате никак не получается поставить простой вопрос: а разве модерн менее разнообразен, нежели предшествующий период истории архитектуры? Вообще, не пора ли отказаться от термина эклектика? Исследователи верят поголовно, что в этот период было возможно смешение стилей, тогда как достаточно и самого беглого взгляда на городские панорамы середины XIX века, чтобы убедиться: даже классицизм знал больше разнообразия, тогда как в эту новую эпоху готические мотивы на фасаде доходного дома или особняка, по существу, немногим отличались от деталей в стиле второго рококо.

 

Модерн же с его педалированием индивидуализма был просто обречён на большую пестроту, порой даже граничащую с безвкусицей! И в 1920-1930-е годы единство стиля всё ещё оставалось недостижимо; только после Второй мировой с победой модернизма оно наконец пришло… Оттого архитектура стала куда скучней, чем была в середине XIX века! И даже если модерн подсознательно к чему-то подобному стремился, остаётся порадоваться тому, что на рубеже веков такое единство в убожестве ещё не состоялось. Наверное, только будущим поколениям исследователей удастся избавиться от штампов, исторически обусловленных и исторически же преодолимых.

 

Сказанное никак не отменяет достижений исследования. Как и многочисленные опечатки или ошибки – особенно в части иллюстраций. Всё же отмечу наиболее курьёзные. «Фолксваген-музей» (с. 199) – в действительности «Фолькванг-музей» (Фолькванг – мифическая страна, а «народный» автомобиль появился гораздо позже), и находится он не в Брюсселе, а в Хагене. Хилл-Хаус Макинтоша – в Хеленсбурге, никак не в Глазго (с. 131), пожарное депо Буберга в Евле, а не в Стокгольме (с. 138), церковь Карла Мозера в Карлсруэ, не в Цюрихе (с. 147). Бишопсгейтский институт Ч. Таунсенда неверно переводить как «епископальный», «бишоп» в данном случае – часть имени района Лондона, где расположен институт, а Башни Бисмарка (в Радебойле и Щецине, что не указано) всё-таки не следует называть «памятниками Бисмарку» (с. 137), скорее уж это памятники его замыслам. Об этом можно только пожалеть (как и о бездарно переведённой на английский аннотации), но едва ли стоит фокусировать на них внимание.

 

Надеюсь, к четвёртому изданию подобные мелкие огрехи – не снижающие принципиальной ценности монографии – будут устранены. А такое издание в скором времени наверняка понадобится вновь.